Книга По законам Нави, страница 37 – Вера Оттер

— А теперь, как и обещал, смертельная схватка, царевич, – промурлыкал Баюн. – Загадки загадками, а зрелища мне тоже необходимы. Поэтому, давай, покажи свою навью суть. Потому что иначе от волкодлаков не избавиться.

Полная луна парила на темном небе, а ее свет отражался в кроваво-красных глазах волков. Выхватив оружие, Карна и Велеслав на автомате встали спина к спине. Пол дюжины волкодлаков окружали путников, издавая рычание. Их отравленные слюни падали на землю, а глаза, в которых четко виделся разум, словно просили прощения.

— Как ты подчинил их? – вырвалось у Велеслава. Он вцепился одной рукой в эфес клинка, а второй напряженно сложил печать, призывая стихию на помощь.

— Мертвый лес – мой дом. Все здесь – моя воля, царевич, – зловеще ответил Баюн. – Я здесь закон, я здесь воля. Все здесь – я.

Полная луна освещала пространство холодным светом. Древний дуб, будто позволяя светилу присутствовать, раздвинул ветви. Казалось, дерево живое – от него исходила такая же сильная энергия, как и от Баюна. Золотая цепь скрипела, действуя на нервы.

Луна окончательно захватила небо – тяжелые облака раздвинулись, покоряясь. Волкодлаки, как один, подняв головы вверх, взвыли. И вой их отразился в сердце Карны сгустком страха, от которого не было противоядия. Сжимая в кулаках кинжалы, девушка напряженно наблюдала за чудищами. Их жесткая серая шерсть вздыбилась, уши прижались к голове, а из разинутых пастей показался оскал.

Карна ранее встречала волков на своем пути. Но те были обычным зверьем, не опороченным навьим проклятием. Человеческий разум делал из волкодлаков непредсказуемых врагов, способных на хитрость и отчаянную злость. Несмотря на людскую суть, в образе волков они подчинялись звериным инстинктам и чужой воле.

Даже один волкодлак опасен. Отравленные проклятием слюни действовали, как яд. Острые клыки и когти с легкостью могли разорвать человека на части. Не вольные над собственными телами люди скрывались где-то внутри чудищ. Разумные, осознающие, что происходит. Но не властные сделать хоть что-то. В полнолуние волкодлаки лишались собственной воли, ведомые ночным светилом и тем, кто смог бы их подчинить.

Велеслав даже не удивился, что Баюн смог. Этот проказливый, но опасный кот наверняка способен и на большее. Немудрено, что лесная нечисть сторонилась его, как прокаженного. Обладая неприятным характером и своеобразным чувством юмора, Баюн очертил границы своих владений, предпочитая оставаться в гордом одиночестве. Но, очевидно, что сила навьего существа распространялась куда шире, чем границы мертвого леса. Иначе непонятно, как проклятые волчьим недугом люди оказались под властью Баюна.

Волкодлаки, подчиненные воле навьего кота, отвлеклись от луны и ощетинились, готовые в любой момент наброситься на Велеслава и Карну. Но, будто ожидая сигнала, продолжали кружить. В их глазах отражалась жажда крови, от которой Карна почувствовала дрожь. Со столба посмеивался Баюн, наблюдая, как царевич и воровка напряглись, готовые отражать атаку. Его, несомненно, все это забавляло.

Велеслав хмыкнул, напряженно следя за волками. Сначала Лихо, теперь проказы Баюна и волкодлаки. Конечно, царевич не надеялся на расслабленную атмосферу прогулки к Калинову мосту. Но было бы здорово, если бы враги перестали множиться, как грибы после дождя.