Книга Танцор Ветра. Том 1, страница 3 – Константин Зайцев

Глубокий вдох и медленный выдох. Моё сердце колотилось, словно боевой барабан, но я не мог позволить себе замешкаться. Если я сейчас ошибусь, то вместо нужной крыши окажусь нанизанный на стальные пики забора.

Поймав новый поток воздуха, я сделал еще один резкий поворот, и быстро нырнул вниз, складывая крылья еще в падении. Ноги коснулись черепицы, я сделал несколько быстрых шагов, снижая скорость, и замер вслушиваясь в то что происходит в округе.

Я стоял на самой высокой точке поместья, ощущая, как лёгкий ветерок теребит волосы, но это не приносило облегчения. Что-то было не так. Интуиция просто кричала, что здесь происходит нечто странное.

Даже в спящем поместье всегда есть звуки. Скулящая псина, ночной слуга подметающий дорожки в саду. Но сейчас стояла мертвая тишина, словно кто-то накинул гигантское покрывало на все поместье.

Я напряг слух, пытаясь уловить хоть что-то. Ни шороха, ни голоса, ни скрипа старых деревьев в саду. Даже ночные цикады, обычно наполнявшие воздух стрекотанием, молчали.

Это стало действовать мне на нервы, но у меня есть только одна попытка и я заставил себя действовать. Достав из поясной сумки маленький флакончик я капнул его содержимое себя в глаза. Глаза пронзила резкая жгучая боль, но она очень небольшой платой, за то что я теперь мог видеть даже в кромешной темноте. Правда всего на полчаса, но мне больше и не надо.

Убрав флакон на место я глубоко вздохнул и медленно присел, проверяя прочность креплений, затем перекинул верёвку через карниз и начал спускаться.

Балкон находился всего в нескольких шагах ниже, массивные двери из темного дерева были надежно закрыты. Я вытащил набор отмычек и оказалось, что хозяин непоскупился на красивые двери, но пожадничал с замками. Такой откроет любой мальчишка едва взявшийся за отмычки.

Щелчок.

Я скользнул внутрь, бесшумно ступая по ковру, и сразу же ощутил резкий, удушливый запах крови.

В темноте мои глаза быстро нашли источник вони.

Тело.

Женщина, молодая служанка. Или, точнее, то, что от неё осталось.

Она лежала на боку, её шёлковый халат пропитался кровью и липнул к коже. Горло разорвано до позвоночника, оставляя зияющую дыру, вокруг которой вздулись тёмные пятна свернувшейся крови. Пальцы с выломанными ногтями всё ещё были сжаты в судорожном жесте, словно в попытке ухватиться за жизнь.

Но самое ужасное — её лицо.

Кожа стянута назад, будто кто-то пытался содрать её, но бросил на полпути. Один глаз выкалывали грубо, оставляя запёкшийся след на щеке. Рот застывший в беззвучном крике, словно даже смерть не смогла заглушить ужас, который она испытала в последние мгновения.

Я сжал зубы, подавляя подступающую волну отвращения. Кто-то здесь убивал. Хладнокровно, жестоко. И этот кто-то мог всё ещё быть в доме. Куда же я вляпался?

Рука сама сжала рукоять ножа и медленно двигаясь я пошел вперед вслушиваясь в любой шорох. Чем дальше тем меньше мне нравится это задание.

Я двигался вперед, мягко едва касаясь пола. Каждая тень, каждый угол могли быть угрозой, но все было тихо. Смертельно тихо.

Дом был мертв.

Мёртв — не потому, что здесь не было звуков.

Мёртв — потому что трупы, встречавшиеся мне по пути, говорили об этом красноречивее любых слов.

Первый — охранник у лестницы. Его доспехи разорваны, как бумага, а грудь — одна сплошная рваная дыра. Казалось, что у него просто выдрали кусок тела, оставив полость, внутри которой не осталось ни сердца, ни рёбер, только темная липкая пустота. Что могло это сделать? Безумный автомататон? Или еще хуже безумный драконорожденный?