Книга Танцор Ветра. Том 2, страница 107 – Константин Зайцев

В затылке привычно пульсировала тупая боль. Пальцы нащупали пульс на руке. Он вновь был нестабильным. Ей не надо было смотреть на свои вены, чтобы знать их состояние. Сейчас они вздуты и пульсируют зеленой эссенцией дерева. Но она не подчиняется ей, как раньше, не восстанавливает тело, а лишь немного замедляет разложение всего организма. Все лекари, которых она посетила, отводили свой взгляд, не смея сказать ей в лицо, что она уже мертвец. Она умирала, и даже глифы лекарей не могли ее спасти от жуткой болезни, для которой даже не придумали название. Лишь один старик дал ей настой, который помогал от жутких болей, и он же рассказал о проклятии, благодаря которому она тянет жизнь из этой девки, которая никогда не должна была родиться. Чистое убийство и одновременно дополнительные полгода жизни для нее. Жаль только, что она не может уйти из жизни по своей воле, иначе узел проклятия попросту развяжется и Ксу выживет. Нет, у нее хватит воли дождаться, когда Небо затребует ее жизнь, а вместе с ней и эту мелкую сучку.

Она опустилась у стола, вынула из потайного ящика серебряный подсвечник. Огненные палочки дрожали в ее пальцах. Еще неделя. Максимум десять дней, если Небо будет к ней благосклонным. И все — она уйдет на встречу с предками, а вместе с ней туда отправится и эта дочь шлюхи, открыв дорогу к власти для ее любимого сына. Да, она знала его слабости: слишком надменен и любит выпивку и азартные игры, но став главным наследником, он исправится, ведь тогда отец будет уделять ему куда больше времени.

Она улыбнулась, как всегда улыбалась, вспоминая своего первенца. Того веселого и смешливого мальчика, который вырос в статного мужчину. Он справится, жаль лишь, что она не сможет стоять за его плечом и мягко направлять.

Чужак, которого притащила в родовое поместье, эта наглая пигалица, сдох как собака. Люди, которых она наняла, никогда не совершают ошибок. А значит, все идет по плану. И эта сучка будет прислуживать ей в загробном мире, и никто не сможет нарушить столь тщательно выверенный план. Шифу умен, но слишком мало знает о силе Изнанки, к тому же крайне догматичен, а вот чужак был проблемой. Слишком резво он взялся за расследование и мог все испортить, но теперь осталось дождаться, когда она умрет.

Огонек вспыхнул — и она едва не выронила свечу. У противоположной стены стояла фигура.

— Ты… — Хуэйцин замерла, узнав того, кого платила за кровь. Его имя ей было не нужно. Только результат.

— Все ли прошло удачно? — голос ее был ровен, даже мягок. Высокородная манера, отточенная годами жизни в столице. В ее мире не кричали. Даже когда умирали. Крик — это потеря лица, а это намного более страшная вещь, чем смерть.

Мешочек монет, перевязанный черным шнуром, свистнул в воздухе и с глухим звуком ударил ее в лицо… Нижняя губа мгновенно лопнула, и рот тут же наполнился кровью, щека налилась болью, явно будет обширный синяк. Мешочек упал на пол, рассыпавшись золотыми монетами, и их было больше, чем когда она платила этому жуткому человеку. Она отшатнулась, держась за лицо.

— Что ты себе позволяешь⁈ — голос все еще держался, но в нем пробилось первое дыхание страха.

Наемник шагнул вперед. В свете свечи его глаза были черны, как зола, в которой не осталось жара. Его руки молчаливо рассказывали историю этого человека. Множество шрамов, сбитые костяшки говорили о его прошлом, в которое было полно опасностей и жестокости. От него пахло потом, кожей и пеплом сгоревших мертвецов.