Книга Танцор Ветра. Том 2, страница 76 – Константин Зайцев

Солнце резануло глаза, и я откинул голову назад, позволяя свету выжечь остатки шахтного полумрака из зрачков. Наконец-то мои ноздри не ощущают шахтное зловоние. И каждый новый шаг по земле делает Фэн Лао свободным человеком.

И в этот момент, между очередным вдохом и выдохом, я осознал: я жив. Я снова жив. Не просто физически — по-настоящему.

Тень Фэн Лао вырвался на свободу.

Через буквально несколько минут мы сделали привал, и жуткий старик со своими неизменными чётками попросил меня следовать за ним к его госпоже. Для Цуй Ксу уже подготовили шатёр, закрытый с трёх сторон плотной тканью с вышитыми ветвями и цветами кедра. Внутри было тихо и пахло дымом благовоний.

На невысоком столике стояли фарфоровые чаши, чайник с резным носиком, коробочка с прессованным чаем, кисточка и чаша для промывания. Сама Цуй Ксу сидела на коленях, склонившись над жаровней. Увидев меня, она отложила кисточку и приветливо улыбнулась.

— Ша Лао, раздели со мной этот чай, прежде чем каждый из нас пойдёт своим путём, — произнесла она, не поднимаясь, но жестом приглашая меня сесть напротив.

— Почту за честь, ша Ксу, — я поклонился и опустился на подстилку, стараясь повторить её позу.

Цуй Ксу молча разложила чаши. Промыла фарфор, заварила листья. Всё в её движениях было точным, выверенным, неспешным, будто каждая капля воды и каждое движение кисти имели смысл. Это была не просто трапеза, а ритуал. Она не торопилась — сначала наполнила мою чашу, затем свою. Пар поднимался вверх, унося с собой запах горного чая — терпкий и сладкий.

— Могу я узнать, какие твои дальнейшие планы? — спросила она, не поднимая взгляда, пока снимала пену с поверхности чайника.

— Разобраться с тем, кто запихал меня в эти шахты. В моём мире принято платить долги.

— Хорошее правило. Но добраться до Первого Советника будет очень сложно. Я бы рекомендовала тебе в первую очередь зарегистрироваться в Палате Памяти Предков как драконорожденный. Тогда больше никто не посмеет тебя арестовать без веской причины. А если посмеет — то ему придётся действовать в рамках закона. Драконорожденные не прощают посягательств на свои привилегии.

— Благодарю за совет. Но могу я узнать, почему ты мне помогаешь?

Она поставила чайник на жаровню, чуть пригубила чашу и, наконец, посмотрела мне в глаза:

— А если я скажу, что ты мне нравишься?

Я едва заметно улыбнулся.

— Ша Ксу, я не так долго пробыл рядом с вами, но кое-какие выводы сделать могу.

— И какие же, ша Лао?

— Вы умны, расчётливы и никогда не делаете ничего, что не принесёт вам пользу.

— А ты изучил меня куда лучше, чем думаешь. Ты абсолютно прав. Хочешь знать правду? — Я кивнул. — Я хочу стать твоим другом. Ты помог мне — я тебе. Чем не залог для будущей дружбы?

— И зачем вам это?

— Я младшая в семье, и когда отец уйдёт, начнётся грызня за власть. Если я буду знать, что рядом есть человек, на которого могу положиться, мне будет гораздо проще бороться за своё.

Она говорила спокойно, уверенно. Но в этой тишине слышался вызов — сила, стоящая за её хрупкой фигурой.

— Чем же вам может помочь такой человек, как я?

— Ты тень. Шифу объяснил мне, что вы — воры и убийцы, но со своим кодексом. Чем дальше ты пойдёшь по пути Возвышения, тем сильнее станешь. В доме Цуй почти нет действительно сильных драконорожденных, а чужакам мы не доверяем.