Книга Танцор Ветра. Том 2, страница 92 – Константин Зайцев

В этом углу дома всё было настоящим: грязь, труд, быстро состарившиеся от постоянной работе с водой руки и сдержанные взгляды, которые тут же прятались стоило мне хоть немного задержать взгляд. Здесь служили те, кого не замечали — пока не понадобятся. Те, кто видел всё, но редко говорил.

Под крытым навесом, на длинной перекладине сушились промытые бинты. Белые, как соль, полоски ткани — будто ленточки на могильных деревьях. Несколько старших служанок заняты были у котлов, скребли бельё деревянными лопатками. Они не обратили внимания на чужака, пока я не остановился перед ними и не сказал ровно:

— Зовите заведующую. У меня к ней вопросы по распоряжению от госпожи Ксу.

Две головы вздрогнули, третья — не повернулась вовсе. Одна женщина, узкая в плечах, с замотанными рукавами, вытерла ладони о передник и, не глядя мне в глаза, склонилась в поклоне:

— Я заведую здесь, господин. Зовут Сунь Жо.

— Мне нужно выяснить судьбу одного предмета. Повязка. Пропиталась кровью госпожи Цуй примерно полгода назад. Снята с её руки, передана Тань Цзинь. Потом — попала сюда. Что с ней стало?

Лицо женщины оставалось невозмутимым. Только тонко дрогнули пальцы — почти незаметно.

— Скорей всего очищена от крови и постирано. Всё, на чём есть кровь драконорожденных, учитывается. Мы ведем реестр. Сведения передаются управляющему. Он решает: отправить на утилизацию, на хранение или передать мастерам на востановление.

— Хорошо. Значит, была запись?

— Должна быть. Я уточню. — Она повернулась и исчезла за занавеской в боковую кладовую.

Я остался стоять. Влажный воздух давил на виски, словно я опять пытаюсь выбраться из канализации, после моего превращения в драконорожденного.

Сунь Жо вернулась, держа в руках тонкую деревянную дощечку с вложенными пергаментными вкладками.

— Вот. Полгода назад, двенадцатый день цикла листа. От Тань Цзинь поступил бинт. В графе «причина» — «порез при резьбе, зафиксировано». Ниже: «На хранение по приказу Хоу Гао, печать имеется.»

— Печать настоящая?

— Настоящая. Я лично проверяла. Красная, с символом ветви. Стандартная для внутренних указов, что касаются предметов риска.

— Где сейчас бинт?

— В утилизированной категории. Но без сжигания. Был передан Хоу Гао. Мы выдали ему свёрток, завернутый в ткань, с соответствующей отметкой.

— Кто передавал?

— Я. Под роспись. Он сказал: временно. «На хранение в административной части». — Женщина чуть отвела глаза. — Такое случается. Управляющий имеет право.

— С ним был кто-то?

— Нет, господин. Он пришел один, но был несколько напряжен. Как будто спешил, но не хотел, чтобы это было видно. Держался сдержанно, как обычно, но глаза его выдавали.

Просмотрев документ, я запомнил все детали и вернув его служанке кивнул со словами:

— Благодарю, Сунь Жо. Госпожа будет знать, что ты очень помогла.

Она молча кивнула. Женщины у котлов продолжали тереть ткань, будто не слышали ничего.

Я вышел в галерею, ветер обдал лицо, и стало чуть легче дышать. Картина становилась яснее: бинт ушёл не в огонь и не на хранение. Старая служанка верна, а вот к управляющему появляются новые вопросы. Хоу Гао получил кровь Ксу по настоящему распоряжению, но главный вопрос кому он ее передал и кто ему приказал. Второй вопрос он сделал это сам или по чьей-то указке.