Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 20 – Константин Зайцев

— Госпожа Хуэйцин, первой крови Дома Цуй. Я, Цуй Ксу, Старшая Наследница и полномочный представитель Дома Изумрудного Кедра по воле Главы Дома и Совета Старейшин, обвиняю тебя в измене, сговоре с врагами Дома, покушении на жизнь законной наследницы и осквернении чести нашего рода. Суд свершился. Приговор — смерть.

Она натянула лук в одном плавном движении и выпустила стрелу прямо в сердце Хуэйцин. Я не ощущал от нее гнева, лишь холодную решимость.

Звон металла ударил по ушам. Первый телохранитель, будто ожившая статуя, одним молниеносным движением меча отбил стрелу. Искры рассыпались в полумраке.

В трюме стало еще тише. А лорд Лян начал хихикать, словно умалишенный. Он как будто предвкушал спектакль, в котором все роли уже расписаны.

Звон клинка еще не успел стихнуть, как Ликуй рванул вперед с ревом, обрушив топоры с силой падающей горы на телохранителя, попытавшегося его остановить:

— ЭЙ! ТВАРИ! ВАША ХОЗЯЙКА УМРЕТ ПЕРВОЙ!

Сталь встретилась со сталью — грохот удара отозвался в костях, искры разлетелись во все стороны. Бой с гвардейцами семьи Цуй начался.

Лорд Лян захихикал громче и хлопнул своими костлявыми ладонями. Хлопок прозвучал, как удар гробовой крышки.

Тьма вокруг зашевелилась. Из-под тряпья, из-за ящиков, из черных проходов выползали новые цзянши. Их было больше, чем на палубе, десятки — может, сотни. Амулеты на их лбах мерзко мерцали в полумраке, будто говоря живым, что сейчас они умрут…

Запах разложения стал настолько густым и вязким, будто его можно было потрогать. Гниль, привкус старой крови, тошнотворная сладость Изнанки. Где‑то наверху хлопал рваный парус, и этот звук напоминал предсмертный вздох. Скрипели доски, под ногами хрустели кости.

Кто‑то из бойцов грязно выругался, но тут же осекся, увидев, как двигаются новые мертвецы. Один из мечников сделал шаг назад, сжимая рукоять клинка так, что побелели костяшки пальцев.

Ликуй и его противник стояли глядя друг на друга. Телохранитель оказался хорош, он даже успел пустить кровь одноглазому, но и сам получил неприятную рану на бедре. Боец Ксу улыбался, словно довольный кот поймавший в мышь. Ему было плевать, что его кровь сочилась из раны в боку. Его единственный глаз горел все тем же холодным светом и жаждой мести. Он поднял топоры, словно вызов смерти был для него привычным делом.

Шифу не сказал ни слова. Лишь все так же медленно перебирал четки, как будто вокруг не было ни гнили, ни криков мертвых. Его взгляд был прикован к Ляну, и в этой неподвижности чувствовалась готовность. Старик просчитывал ситуацию.

Ксу шагнула вперед. Лицо мертвенно-бледное, губы сжаты в тонкую линию. Но в глазах была стальная решимость. Она смотрела не на цзянши. Она смотрела на Хуэйцин, стоящую позади телохранителей. В этом взгляде не было колебания. Только решение. Все остальное было вторичным.

— Какие вы неудобные гости. Пришли ко мне в дом, напачкали, да еще смеете нападать на моего партнера. — В голосе Ляна звучали истеричные нотки, похоже от долгого воздействия Изнанки его разум повредился. И очень сильно. Ему стоит поблагодарить Небо за наш приход, теперь его безумие не продлится долго. — Зато после вашей смерти, я получу отличные тела драконорожденных, которые так тяжело достать в наше время. Вы станете идеальным пополнением моих стражей.