Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 88 – Константин Зайцев

Жанлинь сжал флакон дрожащими пальцами. От него одновременно шел и ледяной холод и тепло, что обжигало кожу.

— Я… я согласен.

— Мудрое решение. — Незнакомец отступил в тень. — Выпей это прямо перед выходом на арену. И помни — ты служишь высшей справедливости.

Звуки рогов возвестили о начале поединка. Жанлинь поднял флакон к губам. Жидкость была сладкой, но оставляла металлический привкус во рту. Почти сразу по венам разлилось жгучее тепло, а эссенция забурлила с новой силой.

Когда он обернулся, чтобы поблагодарить таинственного помощника, угол комнаты был пуст. Лишь в воздухе еще витало эхо тихих слов:

— Во имя Матери Изменений…

Арена драконорожденных простиралась передо мной как древний амфитеатр, высеченный из единого куска черного камня. Трибуны поднимались террасами к самому небу, и на каждой сидели те, кому было дозволено наблюдать за поединками крови дракона. Их лица терялись в тени, но я чувствовал вес сотен взглядов на своих плечах.

В центре арены возвышался алтарь из кровавого нефрита — массивный, древний, украшенный изображениями пяти великих драконов. Каждый дракон был вырезан с такой точностью, что казалось, вот-вот оживет и сорвется с камня. Дракон Огня с развевающейся гривой пламени, Дракон Воды со струящимися волнами чешуи, Дракон Земли с могучими лапами, врастающими в основание алтаря, Дракон Металла с блестящими, словно отполированными, боками, и Дракон Дерева с ветвями-рогами, тянущимися к небу.

На алтаре стояли пять урн из того же черного нефрита, каждая помечена символом своей стихии. Внутри каждой лежали бамбуковые дощечки, на которых неведомые мастера выгравировали условия, способные изменить исход любого поединка.

Драконорожденный-старейшина в официальных одеждах Палаты Памяти Предков поднял руки, призывая к тишине. Его голос прозвучал ровно и торжественно, как колокол в древнем храме:

— Перед алтарем пяти великих драконов предстают двое из крови дракона. Цуй Жанлинь из дома Изумрудного Кедра и Ли Фэн Лао из дома Огненного Тумана. Пусть драконы решат условия их поединка.

Я стоял по правую сторону от алтаря, ощущая, как эссенция медленно циркулирует по меридианам. Жанлинь напротив меня выглядел увереннее, чем когда он заходил на арену. Его плечи были расправлены, а подбородок вздернут. За последние полчаса в нем что-то изменилось. Что-то едва уловимое, но достаточное, чтобы я начал ощущать. К тому же я ощущал пульсацию его ауры и она была намного ярче, чем я помнил. Странно, но сейчас это не важно.

— Поскольку урны Огня и Дерева пусты по условиям вызова, — продолжал старейшина, — будут вытянуты дощечки из трех урн. Вызванный тянет первым.

Жанлинь шагнул к алтарю. Его рука на мгновение замерла над урной Земли, словно он пытался молиться древнему дракону, а затем нырнула внутрь. Вытащенная дощечка была чистой — ни единого символа.

— Арена остается неизменной, — объявил старейшина. — Земля благоволит равенству.

Моя очередь. Я подошел к урне Воды, ощущая прохладу черного нефрита под пальцами. В урне было несколько дощечек, но одна словно сама легла мне в ладонь. На ней был выгравирован символ — круг с волнистой линией посередине.

Старейшина взглянул на дощечку и кивнул:

— Вода запрещает доспехи. Пусть драконорожденные сражаются в том, что дала им природа.