Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 116 – Константин Зайцев

Тишина.

Я тяжело дышал, стискивая рукояти своих шуаньгоу.

Кайоши выпрямился, оглядывая нас. Огонек в его глазах угас, но лицо оставалось непроницаемым.

— Ян? — Его голос был ровным, но за ним скрывалась усталость.

Я усмехнулся, смахнул кровь со щеки.

— Приветствуем наследника престола.

Мы разом поклонились.

— Рад видеть живыми еще хоть кого-то, — негромко произнес Кайоши, и после его слов на мгновение повисла странная тишина.

Она была какой-то неправильной. Давящей. Как будто храм задерживал дыхание, прежде чем снова обрушиться на нас всей своей древней, извращенной злобой.

Я услышал хрип.

Раненый телохранитель Кайоши пошатнулся, тяжело оперся на копье, оставляя на древке темные отпечатки пальцев. Его губы посерели, под кожей ползли черные жилы, вздутые, как гниющие змеи.

Он умирал. Скверна брала свое, и даже его несравненная воля уже не справлялась.

— Господин… — Голос рвался наружу с булькающим звуком, в груди телохранителя что-то клокотало. — Простите…

Кайоши повернулся к нему, и впервые за все время на его лице мелькнула эмоция.

— Ты выполнил свой долг, — голос будущего императора оставался ровным, но в нем сквозил металл, едва сдерживающий гнев. Гнев на тех, кто сделал это с его человеком.

— Нет, — прошипел телохранитель, его глаза метнулись ко мне. — Я… был слаб.

Скверна уже окутывала его. Она кипела под кожей, растекалась по венам, вползала в кости. Медленно, но неотвратимо превращала его в чудовище. Я знал, чем это кончится.

И он тоже это знал. Я поймал взгляд этого бойца и увидел в нем просьбу. Последнюю просьбу.

Медленно кивнув, я шагнул вперед.

Телохранитель императора закрыл глаза и едва слышно выдохнул:

— Да хранит тебя Небо.

Я не дал ему страдать еще дольше. Резкий удар — и его голова отделилась от тела.

Голова медленно покатилась по полу, оставляя за собой след из черной, как смола, крови. Тело дернулось, еще мгновение стояло, а затем рухнуло.

Спи спокойно, брат по оружию.

Глубоко вздохнув, я присел рядом. Требовалось закончить нелюбимую работу мясника. Изменения зашли слишком далеко, одной головы будет слишком мало, иначе мы скоро получим за нашими спинами тот еще сюрприз.

Положив руку на его разорванный доспех, я сосредоточился и ощутил, как под кожей что-то продолжало шевелиться. Ненавижу скверну…

Ядро щедро плеснуло энергию, и мои пальцы окутались мощью колец воды и земли, превращая их в несокрушимое оружие.

Взмах.

Измененная плоть раздвинулась под моими пальцами. Жар резанул ладонь, когда я нащупал ядро — пульсирующий комок скверны, последний источник его силы. Вырвав его, я без колебаний сжал пальцы, высвобождая очищающую силу огня.

Тело телохранителя содрогнулось в предсмертной судороге. А через мгновение все закончилось. Его дух был свободен.

Я встал, отряхивая руки от хлопьев черного пепла, и посмотрел на Кайоши.

Будущий император внимательно смотрел на меня, словно изучая.

— Спасибо за последнюю милость для моего воина. Похоже, такое для тебя не впервой? — спросил он после недолгого молчания.

— Нефрит защищает империю от скверны, — произнес я банальность, доставая серебряную пайцзу моей канцелярии. Откровенничать с молодым драконом у меня не было никакого желания.

Он кивнул и задал новый вопрос: