Книга Книга пяти колец. Том 8, страница 137 – Константин Зайцев

— Ты посвятил кого-то еще?

— Да бабушка. И в отличие от меня у него есть семья, опыт столичных интриг и мощь архата на пике могущества.

— Ян, — Она нежно погладила меня по щеке. — Ты вернул старухе надежду. Сегодня последний день моего заточения в этом проклятом месте и я смогу вернуться в срединный мир. Где мне их искать?

— Там где все началось. Там где ты меня нашла. Гуанг отправился к своему отцу губернатору Грозовой Жемчужины.

— Клянусь Небом, я найду его и его семью и научу их, что значит быть настоящими воронами, такими же опасными как ты. За это можешь не беспокоиться. — На моей душе стало гораздо спокойнее. У клана появится могущественная Хранительница знаний. Я, с улыбкой, кивнул ей и спросил:

— Ты говорила, что Даитенгу и Тинджол были отравлены скверной?

— Да, мой мальчик. Даитенгу дошел до четвертого порога и его вытащил из этих темных вод его старший брат Сунь Укун. Это темные знания и очень жестокие. Никто не знает, чем братья заплатили за жизнь и свободу от скверны нашего предка, но Прыгающий Выше Солнца знал куда больше, чем остальные первопредки Крови.

— А Тинджол?

— Когда ты видишь Даитенгу ты слышишь вороний грай его окружающий? — Я кивнул и она продолжила:

— Это души воронов, что он украл у Дзигоку и Ада. Если его верному потомку грозит скверна, то он крадет его душу, чтобы присоединить к своей стае. Ни один из них не может вернуться на круг перерождения, но их души защищены силой Крылатого Отца. Так что, похоже и ты не избежишь этой участи и вечно будешь сражаться по его приказу.

— Есть ли хоть какой-то шанс очистить свою душу от скверны?

— Не уверена, что у тебя получится, но даже тень шанса лучше чем такая участь. Ты должен будешь отдать себя целиком голодным духам. Без сомнений и без сожаления. От тебя ничего не останется, они сожрут твою душу и она попадет в царство Справедливого Судья, а что будет дальше мне неведомо. Но скверна будет над тобой больше не властна. Помни голодные духи это ключ.

— Спасибо, бабушка. Но кажется мне пора.

— Чтобы ты не задумал, пусть это исполнится, внук. Твое имя будет вписано в анналы клана и будущие поколения воронов будут знать, что Ву Ян по прозвищу Неоспоримый Чемпион сражался до самого конца. — От этого прозвища на моих губах появилась улыбка, а потом сон исчез и мои ноздри вновь наполнились мерзким воздухом Дзигоку.

Змеиный клинок вел меня сквозь Земли Теней и все, что обладало хоть каким-то подобием разума пыталось убраться с нашей дороги. Дни и ночи смешались для меня в единую серую хмарь. Голова разламывалась от голосов, которыми нашептывала мне скверна. Она пыталась еще глубже пропитать меня своим влиянием, но каждый раз натыкалась на мою волю, которая все еще держалась. Была еще третья сила, что боролась за власть над моим сознанием и разумом — голодные духи, что беспрерывно пели свои нечестивые литании зовущие меня убивать.

Мы шли сквозь изломанные земли, окутанные дымом и тенями. Воздух был пропитан гарью и чем-то ещё — сладковатым запахом гниющей плоти. Дзигоку растянуло свои когтистые руки, и теперь его дыхание касалось каждого камня, каждой капли крови, впитавшейся в эту землю. Я чувствовал, как эти места меняют меня, проникают под кожу, вгрызаются в разум. Ветер шептал мне чужие голоса, голоса убитых и забытых. Они знали, кто я, и звали меня по имени.