Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 36 – Константин Зайцев

Стоило мне ответить, как звуки словно исчезли, поглощенные чем-то еще. Мгновение шло за мгновением, но наконец мне ответили:

— Следующий за потоком, тебя уже ждут. — О чем он говорит? Это существо только что назвало меня паломником потока — очень своеобразной секты монахов-воинов, что идут путем, понятным лишь им. Посмотрев на себя, я понял, что лохмотья, в которые превратилась моя одежда, исчезли, и теперь я был одет в нечто напоминающее японское кимоно.

— Хозяин глубин ждет тебя в пагоде Безмолвного штиля, чтобы отдать тебе то, что ты когда-то потерял. Тебе нужно лишь дойти до нее.

Повинуясь его жесту, открылись внутренние двери города, и передо мной открылся величественный Город-на-Воде. Даже зная, что это смертельно опасная ловушка, я не мог не застыть на мгновение в немом восхищении перед этим величественным обманом.

Город раскинулся передо мной, будто драгоценный веер, раскрытый на поверхности черного зеркала. Пагоды с изогнутыми крышами, словно когти дракона, впивались в низкое небо. Мосты из лакированного дерева перекинулись через величественные каналы, где плыли бумажные фонарики — сотни, тысячи огоньков, мерцающих синим, кроваво-красным, ядовито-зеленым. А вокруг всего этого росли прекрасные улицы.

Я шагнул в ворота, и словно кто-то снял с моих ушей беруши. Все вокруг заполнилось гомоном множества людей, живущих самой обычной жизнью.

Мраморные плиты под ногами звучали как-то странно. Создавалось ощущение, что я иду по плотной коже какого-то исполинского существа. В воздухе стояла какофония ароматов, будто я находился в центре торговых рядов: жареные каштаны, сандал, жасмин, морская соль, какие-то экзотические специи. Но стоило мне принюхаться, как иллюзия исчезла, и я ощущал лишь запах гниющих водорослей.

Я шел вперед, а рядом кипела обычная уличная жизнь. Торговцы за прилавками с фруктами зазывали покупателей. Строгие слуги покупали для своих господ самые лучшие продукты. Дети бежали с бумажными змеями. Все как в обычном городе Нефритовой империи, вот только меня этим не обмануть.

Тот, кто умеет не только смотреть, но и видеть, мог разглядеть истинное лицо этого города. Вычурные халаты оказывались мокрыми тряпками, надетыми на вчерашних утопленников. Лица торговцев шли трещинами, как старые фрески — они всего лишь чьи-то воспоминания. Но хуже всего были их глаза: там, где должны быть зрачки — только гладкая, блестящая поверхность, как у речных камней.

Я повернулся к торговцу, продающему перченые кусочки мяса, зажаренные на палочке.

— Сколько? — спросил я, расфокусировав внимание.

Он медленно поднял голову. Его рот растянулся в улыбке — слишком широкой, с слишком большим количеством зубов, так похожих на акульи.

— Для следующего за потоком — даром, — ответил он голосом, в котором булькала вода.

А в следующий миг бумажный фонарь над его головой вдруг погас. Тень за его спиной шевельнулась — не так, как должна была. Я отступил на шаг и улыбнулся. Теперь мне не придется искать стражей — они найдут меня сами.

В этот момент город вздохнул. Фрески на стенах ожили — воины на них повернули головы в мою сторону. Фонарики на воде разом потухли. Где-то впереди, в темноте, что-то тяжелое упало в воду.

Когда ты знаешь, что идешь в ловушку, ты не добыча. Ты охотник. Этот город — не просто иллюзия жизни. Он — воплощение голода. И теперь он учуял мою плоть, мою кровь, мой внутренний огонь. Хочет меня сожрать? Я весело рассмеялся, призывая своих вечно голодных спутников.