Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 50 – Константин Зайцев

Без сигнала, без команды. Воины всех трех армий сорвались с мест, как цепные псы, порвавшие свои поводки. Их крики не были боевыми кличами — только безумный рев, вырвавшийся из глоток. Никто не держал строй, они бежали, желая лишь одного — вонзить свое оружие в тело противника. Тут не было правильной войны — лишь дикая жажда крови. Больше всего они напоминали лесной пожар — такой же безжалостный и страшный. И во всей этой массе только я один оставался в стороне.

Тяжелая кавалерия с Запада врезалась в строй пеших бойцов Востока. Они улюлюкали как дикари, насаживая противников на пики. Вот только, каким бы мощным ни был их разгон, пехота выдержала — и кавалерия завязла.

Один из всадников сбил грудью коня противника, и его зверь, весь покрытый хлопьями белой пены, топтал пехотинца. Но всаднику этого было мало — он хотел битвы. Я чувствовал, как бьется его сердце, и знал его тайные желания.

Он спрыгнул вниз и тут же вонзил свое копье в живот нового врага, проворачивая его. Копье застряло в ребрах, и он, немедля, шагнул вперед, выдернув кинжал и нанеся мощный удар по шее. Голову наполовину отделило от тела, кровь плеснула на землю, но он уже сцепился с новым противником.

Справа двое сошлись в поединке. Один был в уже кем-то порубленном панцире, второй — в пестром халате. Панцирник рубанул с плеча, но ловкач в халате легко уклонился, тут же нанося рубящий удар прямо в разруб панциря. Отбив удар, он шагнул вперед и тут же его голова, словно молот, ударила в лицо бронированному противнику. Надеть доспех и забыть про шлем — сверхглупо, что ловкач и доказал, перерезав горло врагу. Но тут же оказался сбитым с ног. Очередной боец оказался сверху него, сдавливая горло обеими руками. Ловкач брыкался, пытаясь сбросить противника, его нож бессильно скользил по защите врага. Потом я словно услышал хруст — и грудь в пестром халате перестала вздыматься. Его убийца поднялся, шатаясь, и тут же упал от копья, прилетевшего прямо в лицо.

В гуще толпы старик в легионерских доспехах старого образца держал короткий топор и щит. Он дрался, как демон: отбил удар меча, шагнул вбок, перерубил бедро, повернулся, нанес два коротких удара по животу следующего. Упал, когда сзади его пронзила пика. Пронзивший закричал от восторга, но тут же получил стрелу в глаз от неизвестного лучника с холма.

В тумане мелькнула вспышка — в дело пошли шугендзя, не щадящие ни своих, ни чужих. Огненный выброс снес троих, четвертого опалил — тот заверещал и бросился в реку, которая мгновенно закипела от его жара. Кожа с него слезала лоскутами. Из воды его никто так и не вытащил. Но откуда тут появилась река?

Я словно видел картины боев из разных миров и эпох. Безжалостная злоба, кровавая ярость вела всех этих людей. Они хотели не победы — они хотели лишь одного: чтобы их враг сдох.

Что-то внутри меня шептало, что мне надо туда. И мне ничего не оставалось, как последовать за этим ощущением.

Шаг за шагом, медленно, через бойню я шел вперед. Туда, куда меня звало мое чутье. Никто не замечал меня. Никто не останавливался. Копья пролетали, задевая мои волосы, мечи мелькали в паре сантиметров. Но ни один удар не предназначался для меня. Они дрались между собой. Их мир сузился до кровавой бойни, которой мог бы позавидовать любой демон резни.