Книга Становление, страница 105 – Константин Зайцев

Когда поединщики зашли в пространство, огороженное бечевкой, смотрелись они конечно странно. Рыжеволосый загорелый татуированный гигант потрясает щитом и секирой, а напротив, невысокий худой бледнокожий ведьмак с клинком на плечах криво улыбается, жуя зеленую былинку. Северяне смеялись и показывали пальцем на ведьмака, а тот просто стоял с клинком на плечах, и презрительно улыбался, глядя на их потуги разозлить его перед боем.

Все изменилось мгновенно, едва Грейр отдал приказ о начале боя. Бьорнсон тут же прыгнул вперед, нанося удар щитом, и следом секирой, вот только ведьмак полупируэтом оказался сбоку от северянина, нанес ему диагональный удар чуть ниже спины, и тут же разорвал дистанцию. Боль в разрезанной заднице ослепила Твердолобового, и тот ринулся в атаку, активно работая секирой и прикрываясь щитом. Гаэтано постоянно смещался, нанося болезненные, но не смертельные удары, пользуясь своим преимуществом в скорости. Бой, в исполнении кота, был больше похож на танец матодора с быком.

Бьорнсон просто не успевал за ним, а лобовая атака ни разу не увенчалась успехом. Но чего было не отнять у сына ярла, так это его силы и выносливости, кровь и пот стекали по его лицу, в то время как ведьмак, с бесстрастным выражением лица, кружился вокруг него, нанося ему кровоточащие разрезы. И в какой то момент в бою наступил перелом. Ведьмак ускорился, и его клинок словно молния сверкнул возле лица Бьорнсона, издавшего дикий крик и через мгновение я увидел как с головы Гунара упало ухо срезанное вместе с куском щеки. Сам же кот ушел от удара секирой в скоростной полувольт и диагональным ударом разрезал северянину икроножные мышцы и его движение вперед завершилось падением на колени.

— За Темный лес! — С этим криком Гаэтано отрубил голову внука Грейра.

— Оскорбление смыто кровью, как велит обычай. — Я удивился своему холодному голосу.

— Сталь сказала свое слово. Между нами нет вражды. — Голос Грейра оказался таким же холодным, как и мой.

— А теперь здравствуй, племяш. — Грейр обхватил обеими руками Орма и прижал к себе.

— И тебе не хворать, дядя. Ты так и не смог вбить в голову этому недоумку хоть немного мозгов?

— Он посчитал, что против него выйдет или вон тот бородач, или тот имперец. Кто же знал, что у вас в отряде есть ведьмак, а бросив вызов — отказаться уже невозможно. Лучше быть мертвым, чем нидингом.

— Он был хорошим бойцом, пару раз почти достал меня, но слишком эмоционален в бою и это привело его к смерти. Хотя нет, к смерти его привел его длинный язык, пока я жив, никто не будет безнаказанно поливать грязью темных друидов.

— Спасибо, что не стал отрубать ему руки, ты дал ему шанс достойно показать себя в чертогах Всеотца.

— Друид, племяш сказал, что вы идете захватывать форт остроухих. Предлагаю поделить эту добычу поровну. Я с моими молодцами готов биться вместе с вами.

— Договорились, Грейр, я не знаю ваших похоронных обрядов, но у вас есть час до выступления.

— Мы не успеем подготовить достойные похороны для Гунара, нужно хотя бы часа четыре.

— Кормчий у нас нет столько времени, напасть на них мы должны засветло. Предлагаю договориться следующим образом — через час мы выдвигаемся, а вы как закончите обряд, двигаетесь следом. С учетом того что мы будем постоянно высылать разведку наша скорость будет ниже в то время как вы сможете двигаться скорым маршем. Таким образом, разрыв в нападении на форт будет минимален.