Книга Беспощадный целитель. Том 2, страница 75 – Константин Зайцев

— Я не могу…

Лидия шагнула ещё ближе. Её рука легла на грудь доктора. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но Герман прекрасно знал как быстро она может убивать подобным движением. Но Лидия была умна и всегда знала, что деньги более простой способ чем кровь. Ее рука скользнула к нагрудному карману его халата и оставила там небольшой сверток, который появился у нее словно у фокусника…

— Пожалуйста, — её глаза блестели от непролитых слёз. — Это важно для нас. — Ей бы играть в театре, а не вразумлять тупых медиков.

Доктор Хольц застыл, чувствуя тяжесть свёртка в кармане. Его взгляд метнулся к Бреннану, который старательно изучал потолок, потом к Кайзеру, который смотрел на него с абсолютно непроницаемым выражением лица.

— Десять минут, — наконец выдавил патологоанатом. — Не больше.

— Благодарю, доктор, — Лидия улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что любой, кто не знал её, поверил бы в искренность. — Вы очень добры.

Хольц торопливо направился к выходу, на ходу бормоча что-то о необходимости проверить документы в архиве. Бреннан последовал за ним, бросив на Кайзера многозначительный взгляд.

Дверь закрылась и они наконец-то остались одни.

Кайзер подошёл к столу, на котором лежало тело, накрытое белой простынёй. Несколько секунд он просто стоял, глядя на очертания под тканью. Потом медленно откинул простыню.

Давид выглядел почти спокойным. Если не считать синюшного оттенка кожи и багровой борозды на шее от петли, он мог бы просто спать. Глаза были закрыты. То ли патологоанатом уже постарался, то ли так и было. Руки лежали вдоль тела, и даже отсюда были видны глубокие разрезы на запястьях — аккуратные, профессиональные, от запястья к локтю.

— Он знал, как это делается, — тихо сказал Кайзер. — Поперёк режут для внимания. Вдоль, чтобы умереть.

— Или кто-то сделал это за него, — отозвалась Лидия, натягивая тонкие перчатки.

Она подошла к столу и начала методичный осмотр. Пальцы скользили по холодной коже, проверяя, изучая, запоминая. Кайзер молча наблюдал.

— Никаких следов борьбы, — Лидия осмотрела руки, плечи, грудь. — Никаких синяков, кроме посмертных. Никаких царапин, порезов или ссадин. Если его убили, он не сопротивлялся. Под ногтями нет частичек кожи или грязи

— Ты хочешь сказать, что Давид не сопротивлялся?

— Именно.

Она наклонилась ближе к лицу мертвеца, принюхиваясь.

— Алкоголь. Много. И… — она нахмурилась.

— Что?

— Дай мне минуту.

Лидия обошла стол, наклоняясь то к одной части тела, то к другой. Её лицо было сосредоточенным, как у охотничьей собаки, взявшей след.

— Виски, — наконец сказала она. — «Синглтон», как и сказал Бреннан. Я чувствую его — дорогой, выдержанный, с нотками ванили и дуба.

— И?

— И дешёвое пойло. — Она выпрямилась. — Что-то вроде того, что подают в трущобных барах. Знаешь, то, от чего наутро раскалывается голова и хочется умереть.

Кайзер нахмурился и вспомнив произнес:

— В отчёте была только бутылка «Синглтона».

— Именно. — Лидия стянула перчатки. — А здесь — два разных запаха. Он пил что-то дешёвое, а потом — дорогое. Или наоборот.

— Может, смешал?

— Давид? — Лидия покачала головой. — Ты же знаешь, каким он был. Помешанный на своей коллекции. Он скорее отрезал бы себе руку, чем налил бы в один стакан «Синглтон» и барную бурду. Для него это было бы кощунством.