Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 15 – Константин Зайцев

— Клянусь кровью, — сказал я. — Если я выживу, а ты нет, — твоя сестра будет под моей защитой. Ни Кайзер, ни Штайнер, ни кто-либо другой не тронет её, пока я дышу.

Дэмион смотрел на мою руку, на тёмную кровь, стекающую по пальцам.

— Твою мать, Доу, — сказал он тихо. — Ты серьёзно? Один из детей Владычицы Битвы? — Видя, что я молчу, он продолжил: — Кровавые клятвы запрещены для простолюдин, или ты забыл?

— Плевать, Кросс. Мы не сдохнем сегодня, это я тебе обещаю.

— Обещания ещё не гарантии. — Но я знал, что он уже принял решение. — К демонам, Алекс, режь. — Он ядовито усмехнулся и протянул ладонь.

Я провёл лезвием по его ладони. Одним быстрым движением, а он даже не вздрогнул. Этот парень умел терпеть боль. Забавно, что нож, который Кайзер вручил Давиду как знак принадлежности к его отряду, теперь скрепляет другой союз. Против самого Кайзера, против Штайнера, против всех, кто встанет на пути. Символы имеют значение. В любом мире. Его кровь светилась лёгким голубоватым оттенком ледяной магии, перемежаемой вспышками чернильно-чёрной тьмы.

Наши руки сомкнулись, а кровь смешалась. Его — холодная, почти ледяная. Моя — тёплая, пропитанная некроэнергией чёрного солнца. Два типа силы, которые в природе не должны сочетаться, переплелись в рукопожатии.

— Мы не сдохнем сегодня, Доу, — сказал Дэмион. — Я с тобой.

Это был первый и самый важный шаг к настоящему доверию. Слова — это мусор; среди одарённых единственный язык, который нельзя подделать, — это кровь. В моём мире кровная клятва связывала судьбы крепче любого контракта. Нарушивший — терял всё. Здесь, возможно, иные традиции, но я уверен, что суть остаётся: когда ты смешиваешь свою кровь с кровью другого человека, ты говоришь — я готов разделить с тобой и победу, и смерть.

Дэмион это понимал. Может, не на уровне древних ритуалов, но на уровне инстинкта. На уровне того, что делает человека человеком, а не просто умным животным, считающим выгоду.

Отпустив мою замёрзшую руку, Дэмион оскалился как зверь и прибавил газу.

Складской комплекс был первым. Сорок восемь километров от города, четыре ангара за забором из сетки-рабицы с колючей проволокой. Мы остановились за километр, я выпустил Тень и ждал.

Тень вернулся через десять минут. И тут же коротко и по делу доложил посылая мне картинки прямо в мозг:

Шесть человек. Все мужчины. Химия в подвале. Кровь, но не человеческая. Твоей самки нет.

Лаборатория «Искры». Одна из красных точек на карте Штайнера. Полезно, но не сейчас.

— Пусто, — сказал я Дэмиону. — Тут лаборатория. Мира не здесь.

Дэмион достал телефон и сфотографировал координаты на планшете.

— Для Кайзера, — коротко пояснил он. — Возможно, потом пригодится, когда придумаю подходящую легенду.

— Не вопрос, — согласился я.

Машина развернулась, и мы помчались ко второй точке.

Дорога становилась хуже. Асфальт кончился, начался гравий, потом укатанная земля с колеями от тяжёлых машин. По обеим сторонам тянулись болота — тёмные, молчаливые, пропитанные тяжёлым запахом гниющей растительности. Туман стелился низко, цепляясь за кочки и корявые стволы мёртвых деревьев, торчавших из воды, как пальцы утопленников. Редкие огоньки болотных газов вспыхивали и гасли в темноте, словно глаза невидимых тварей, наблюдающих за незваными гостями. Место, от которого даже у меня, повидавшего демонические пустоши и мёртвые леса прежнего мира, по спине пробежал холодок. Я бывал в таких местах, и обычно ничего хорошего в них не происходит.