Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 94 – Константин Зайцев

Ветер бесполезен на такой дистанции. Ускоряться некуда. Плетью не размахнуться. Вся его красивая техника, все папины деньги и частные тренеры — всё превратилось в мусор, когда между нами осталось меньше ладони.

Добро пожаловать в подворотню, щенок.

Он попытался оттолкнуть меня ветром. Короткий порыв ударил в грудь, но на такой дистанции ветер не разгоняется. Всё равно что пытаться сбить стену подушкой. Я вжался ещё плотнее, и его маленький ураган разбился о мой корпус, как волна о причал. Он дёрнулся влево — я пошёл за ним. Вправо — снова за ним. Мы кружили в этом тесном, удушающем объятии, и каждая его попытка разорвать дистанцию проваливалась, потому что в клинче решает не скорость, а вес и рычаги. А рычаги я знал лучше, чем кто-либо в этом зале.

Я почувствовал его панику и, улыбнувшись, нанёс свой первый удар в этой схватке. Удар, что так любят имперские гвардейцы в своих тяжёлых шлемах и уличные бандиты, закалённые сотнями схваток, где нет места красоте, лишь эффективность и умение выживать. Мой лоб, словно молот, влетел в его точеный нос. Старый, грязный и безумно эффективный приём против всех, кто дышит через нос. Плевать на боль — лобная кость самая крепкая в организме, а терпеть боль я умею.

Влажный, отчётливый хруст прозвучал как музыка. Кровь алыми потоками хлынула по его губам. Кайл отшатнулся, глаза расширились от шока и боли. Он не ожидал. Они никогда не ожидают. Красивые мальчики из хороших семей привыкли к чистым ударам и правилам. А лоб в нос — это не правила. Это уже война.

Он попытался отступить, активировать ветер, разорвать дистанцию. Поздно. Мои пальцы уже вцепились в его форму — правая рука схватила воротник, левая — ремень. Грязный клинч, от которого не уйти ускорением. Тянуть — можно. Толкать — можно. Но вырваться чисто, без рывка и без потери одежды, — нет. От страха он даже не подумал, что меня можно бить локтями.

Колено в бедро. Не в пах, чтобы рефери не остановил бой. Именно в бедро, во внешнюю часть, где квадрицепс крепится к бедренной кости. Точка, которую любой целитель знает как идеальное место для мышечного спазма. Нога у Кайла подломилась, и он качнулся вправо.

Рывок за воротник — на себя и вниз. Его голова дёрнулась, центр тяжести сместился, и он начал падать, а я помог. Подсечка правой ногой по его опорной — и Кайл Баррет, гордость папочки и школьный хулиган, с размаху грохнулся на бетон арены, как мешок с тем самым рисом из столовой. Можно было бы жёстче, но тогда бой сразу остановят. Так что пусть почувствует на своей шкуре, что такое беспомощность.

Зал замер от шока — не было ни единого звука. Ни свиста, ни крика, ни аплодисментов. Тишина, в которой было слышно, как Кайл хрипло втягивает воздух разбитым носом и как кровь капает на бетон — тук, тук, тук, — отмеряя секунды его позора.

Эйра на своей скамье качнула головой. Я уловил краем глаза, что она всё поняла. Не потому что видела технику. А потому что узнала почерк. Так не дерутся школьники. Так дерутся люди, которые выросли в местах, где правила — это роскошь, а выживание — единственный закон. Она посмотрела на Дэмиона через зал, и тот чуть кивнул. Оба моих союзника молчали, но их молчание говорило красноречивее любых слов. Они знали, что такое грязная драка, а золотой мальчик — нет.