Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 44 – Константин Зайцев

Интерлюдия. Лидия

Лидия Вейн почувствовала засаду за три секунды до первого выстрела. Она с самого детства развивала свою склонность к астралу и теперь могла накрыть своим восприятием радиус в полкилометра.

Духи местности беспокоились. Воздух стал другим. Слишком тихим для промышленного района в девять вечера. Ни гудка машины, ни лая собак, ни пьяной ругани из рюмочных, которых тут было по три на квартал.

Тишина, мёртвая и искусственная, выставленная как декорация на сцене.

— Герман, — начала она, но он её уже перебил. Как же она ненавидела эту его особенность. Ну зачем тебе сканер, если ты сам можешь не хуже?

— Знаю, — он уже сменил шаг, и его правая рука легла на рукоять пистолета под курткой. Спокойно, будто поправил воротник.

Сегодня их было семеро. Кайзер, она и пятеро парней из старой гвардии — Хромой Генц, братья Валлер, снайпер Миха и молодой Кирш, который пришёл к ним три месяца назад, но уже успел доказать, что умеет стрелять лучше, чем разговаривать. Они возвращались с переговоров на складе в восточном секторе: северяне наконец согласились, и теперь они могут удвоить поставки. А это больше денег, а значит, больше ресурсов.

Две машины остались на параллельной улице, до них метров сто пятьдесят по узкому проезду между кирпичными коробками складов.

Сто пятьдесят метров. Целая вечность, если тебя ждут.

Первая очередь ударила с крыши четырёхэтажного склада слева. Короткая, злая и явно профессиональная. Три патрона в точку, где секунду назад стоял Кайзер. Но его там уже не было. Герман двигался так, как двигаются только те, кто провёл десять лет на войне, перемежая схватки в нашем мире с выживанием в разломах; он просто перетекал из одного положения в другое.

— Крыша слева! Два ствола! — рявкнул Генц и тут же открыл огонь, прикрывая группу.

Лидия уже была за бетонным блоком, сжимая пистолет в руках. В голове мелькнула мысль, что она давненько сама не стреляла в людей, но её задача — контроль, а не огневая поддержка. Так что она считала вспышки. Два с крыши, два на уровне земли справа — мелькнули за мусорными контейнерами метрах в сорока. И ещё… она прищурилась, ловя движение. Ещё минимум четверо заходят с тыла, отрезая путь к машинам.

Восемь. Нет, не восемь — десять. Два кулака. Полная автономная десятка, работающая как единый механизм.

Синдикат Теней. Те самые наёмники, о которых шептались последнюю неделю на улицах. Штайнер не стал тянуть, решил разыграть свой козырь сразу.

— Десять стволов! Кольцо! — крикнула она Кайзеру.

Он кивнул. Один раз, коротко. И произнёс три слова таким тоном, от которого у Лидии до сих пор, после пяти лет, бежали мурашки по позвоночнику.

— Прорыв. Валлеры, правый фланг. Не щадить.

Его голос не был громким. Он не кричал и не повышал тон. Но каждое слово несло в себе вес — физический, осязаемый, давящий на барабанные перепонки, заставляющий тело слушаться раньше, чем мозг успевал обработать приказ. Стихия звука всегда просыпалась в бою, когда он вел людей в атаку. Братья Валлер рванули вправо ещё до того, как осознали, что получили команду. Ноги понесли их сами: приказ Кайзера — непреложный закон.

Проезд превратился в огневой коридор. Пули высекали крошку из кирпичных стен, рикошеты визжали, как бешеные осы. Лидия стреляла короткими — два выстрела, перекат, два выстрела, смена позиции. Так учил Герман. Не задерживайся. Стреляй и двигайся. Мёртвые — это те, кто думает, что укрытие вечно.