Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 2 – Константин Зайцев

— Руана, — голос оказался низким, хрипловатым, с той особой резкостью, какая бывает у людей, привыкших, чтобы их слушались. — Зачем ты пришла?

Он не спросил, как она вошла. Не спросил, почему без доклада. Вопрос был простой, и все, кто знал этого жуткого старика, знали и как отвечать. Максимально коротко и по существу.

Девушка подняла голову. Её лицо было бледным, с острыми скулами и глубоко посаженными глазами того же серо-зелёного оттенка. На правой щеке, под глазом, красовалась татуировка — полураспустившееся крыло, контуры которого терялись в волосах.

— На ветке Кернана зазеленел лист, господин.

Слова упали в тишину, как камни в стоячую воду.

Старик замер. Его палец перестал гладить древко. Глаза сузились, и на мгновение в них промелькнуло что-то, чего Руана не видела на лице старого герцога никогда прежде. Растерянность. Неверие.

— Ты уверена? — переспросил он, и в голосе прорезался металл.

— Да, господин. — Руана не отвела взгляда. — Я видела своими глазами и именно поэтому посмела нарушить ваши раздумья. Вчера на нём не было ничего. Сегодня появился маленький зелёный листок. — Она сделала паузу, собираясь с духом. — Кровь пробудилась.

Тишина стала другой. Раньше она была тяжёлой, давящей. Теперь же она напоминала хищного зверя, готового в любой момент сорваться в прыжок. Свечи дрогнули, хотя ветра в зале не было. Дым на мгновение закрутился воронкой и тут же рассеялся.

Герцог медленно поднялся с трона. Восьмидесятидвухлетний мужчина, чьи кости должны были скрипеть, а мышцы — атрофироваться, распрямился во весь рост. Он был выше любого из молодых воинов, что несли стражу у входа. Копьё он не выпустил, но теперь держал его не как трость, а как оружие.

Он сделал два шага вниз по ступеням возвышения. Тяжёлые сапоги из сыромятной кожи глухо ударили по камню.

— Клянусь Триединой, — произнёс он, и голос его раскатился под сводами, как гром над долиной, — у моего сына есть ребёнок. И он провёл ритуал.

А потом он рассмеялся.

Это не был смех старца — дребезжащий, слабый, прерываемый кашлем. Это был смех хищника, который после долгой спячки наконец учуял добычу. Низкий, горловой, он отражался от каменных стен, множился, накладывался сам на себя — и в нём, несомненно, слышалось карканье старого ворона. Карк. Карк. Кар-кар-кар.

Руана опустила голову ниже, потому что знала: в такие моменты на герцога лучше не смотреть. В его глазах загорался тот безумный голод, который терзает каждого из этого рода. Тот же, что она видела у чистильщиков разломов.

— Лучшие вести за последние пятнадцать лет, — выдохнул Коналл Пен-Искар, и смех стих так же внезапно, как и начался. — Лучшие вести, Руана. Ты принесла мне воздух. Ты принесла мне надежду. И ради этой надежды стоит постараться.

Он подошёл к ней вплотную, и девушка почувствовала жар, исходящий от его тела. Старик протянул руку, коснулся её макушки — и в этом жесте было что-то отеческое, почти нежное.

— Встань, — велел он. — Ты сделала больше, чем любой из моих лазутчиков за последние годы. Ты будешь вознаграждена. Пусть старшие допустят тебя в скрижали семьи, и ты сможешь выучить любую из техник, что захочешь.

Руана поднялась, но не сделала ни шага назад, хотя её тело требовало отступить. На таком расстоянии от герцога она чувствовала его силу мага S ранга. Силу вожака, заставлявшую подчиняться без приказов.