Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 38 – Константин Зайцев

— Никакого. У неё нарциссический коллапс. Через несколько недель она перестанет реагировать на любые стимулы. Через месяц-два ярость, запертая без выхода, окончательно разрушит когнитивные функции. Вывести из этого состояния невозможно даже с помощью опытных менталистов, потому что менталисту нужен осколок рабочего «я», чтобы зацепиться. А у неё этого осколка скоро не будет. — Хольц помолчал. — Для психопатичного нарцисса такое в сотню раз хуже смерти.

— И тот, кто это сделал, знал, — сказал Стоун. — Знал её, знал, что оставить слух хуже, чем отнять. Знал, что она не заговорит, и именно поэтому не стал лишать её остальных методов связи.

— Именно. Либо знал, либо настолько глубоко понимал природу подобных людей, что пришёл к тому же результату без теории. В любом случае, инспектор, этот человек пугает меня значительно больше любого пациента в этих стенах. Включая Вента. Потому что Вент был сломанным ублюдком. А этот — не сломан. Он рационален, методичен и абсолютно точно понимает, что делает. И хуже всего, что он на свободе.

— Есть какая-то связь между жертвами? — спросил Стоун.

— Никакой очевидной, — ответил Блэкхаунд. — Вент — серийный убийца с зерном бездны. Вольф — бывшая подруга наёмника из Блэкфена, который повесился три месяца назад. Разные миры, разные люди. И при этом уничтожены в одну ночь, одним исполнителем.

Стоун кивнул. Его серые глаза были задумчивыми, и Блэкхаунд, знавший Стоуна кучу лет, увидел, что тот зацепился за что-то.

— Астральный зверь внизу, — сказал Стоун медленно. — И вырванные глаза наверху. — Он помолчал. — Ничего не напоминает?

Блэкхаунд нахмурился, понимая, к чему тот клонит, но он не верил. Серый чуть наклонил голову, как будто прислушиваясь к чему-то далёкому.

— Повелители духов, — произнёс Стоун ещё тише. — Астральные звери. И забранные глаза. Есть один род, для которого это практически ритуал.

Блэкхаунд хмыкнул. Громко и грубо, как лает пёс.

— Снег, если бы за ними пришли Пен-Искары, тут была бы кровавая бойня, а не тихая операция. Старый Коналл и его родственнички не размениваются на хирургию. Они приходят со своими проклятыми воронами и уходят, когда не остаётся ничего живого. Я видел, как работает Палач. После этого я беспродыха пил три месяца, и мне до сих пор время от времени снится это дерьмо.

— Я не говорю про Коналла или кого-то из семьи герцога, — ответил Стоун. — Я говорю про почерк. Глаза. Астральный зверь. Может, кто-то стилизует свои убийства под них — например, восхищается? Или…

— Или? — Блэкхаунд ждал.

— Или мы ещё что-то не знаем.

Серый у окна чуть кивнул. Едва заметно, но Стоун уловил.

— Я доложу Совету, — сказал серый. — Зерно бездны извлечено чисто. Это самый важный приоритет. Кто бы это ни сделал, он знает, что такое бездна, и умеет с ней работать. Таких людей нужно находить и присоединять к нашему ордену. Каждый из них слишком ценен.

— Что с охраной? Они что-то видели? — Стоун переключился на практические вопросы.

— Четверо патрульных, — ответил Блэкхаунд. — Ещё двое сидели за мониторами — тупицы даже не поняли, что смотрят зацикленную запись. Взлом систем делал профи, подключился удалённо. Патрульные делали обход в рваном режиме, обе пары докладывают, что всё было чисто.

— Значит, мы имеем дело с профи, который за условные двадцать минут совершил два жестоких убийства и его прикрывал другой профи. Очень интересно.