Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 66 – Константин Зайцев

Я положил руку ей на плечо.

— Держись, — сказал я тихо. — Это пройдёт.

Она кивнула. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. И снова вдохнула. Пара ударов сердца и она спокойно посмотрела на меня.

— Готова.

Молодец, девочка.

— Мертвец, как и договаривались начинаете с северной стороны, — Клык в эфире. — Молот, твоя группа на южных воротах. Гремлин, дрон в воздухе?

— Запускаю, — Гремлин и через через десять секунд прозвучало: — Оба в воздухе. Вижу тепловую сигнатуру. Часовой на крыше на месте, северо-восточный угол, сидит спиной к северной стороне. Дрон-сбрасыватель завис в трёхстах метрах над ним. По команде снижаюсь и сбрасываю снаряд.

— Поехали! — раздался в эфире голос Клыка.

Мы подошли к северной стороне забора в полной тишине. Сетка, два с половиной метра, без колючей проволоки сверху. Я повёл четвёрку вдоль забора метров двадцать на запад — туда, где Гремлин на разведке нашёл дренажную решётку. У решётки и должны были стоять вторая пара часовых, по данным дрона.

Он не ошибся. Двое в чёрных куртках стояли по обе стороны от ржавой чугунной крышки дренажа. Один курил, второй ковырял ногтем в зубах. Скучающие дилетанты, которые устали от бесполезной работы. Ну кто полезет в эту дыру. Маленькая фляжка, передавалась из рук в руки и судя по тому как они морщились после глотка, напиток у них был градусов сорок не меньше.

Я опустился на корточки у забора, в траве по колено. Дэмион — рядом. Я показал жестом: я левого, он правого. Дэмион кивнул.

— База, — сказал я в эфир. — Мертвец на позиции. Видим вторую пару.

— Принято, — Гремлин. — Молот, доложить.

— Я тоже на позиции, — голос Молота. — Видим первую пару у южных ворот. Двое. Один на стуле, второй ходит туда-сюда. Готовы.

— Принято. Дрон над крышей, цель захвачена, — Гремлин. — Сброс по команде.

— Внимание, тишина по всем, — Клык в эфире. Голос ровный, без напряжения. Командирский. — Десять секунд на готовность.

Я считал в голове. Десять. Девять. Восемь. Дэмион рядом со мной поднял правую руку — в ней уже сложилось из стихии короткое лезвие. Не копьё для броска, а узкий ледяной клинок, длиной сантиметров тридцать, для удара в горло на близком расстоянии.

Я достал нож Давида готовый сорваться сразу как только прозвучит команда.

Семь. Шесть.

Часовой с фляжкой передал её напарнику. Тот сделал глоток, крякнул, вытер усы тыльной стороной ладони.

Пять. Четыре. Три.

Я сделал бесшумный полушаг вперёд, за пределы тени забора.

— Работа, — Клык в эфире.

Я прыгнул.

Пять метров до часового это два длинных шага, когда ты себя усиливаешь энергией. Левый ничего не услышал, потому что в этот момент его напарник как раз поднял фляжку второй раз. Я нырнул ему под левую руку, нож Давида вошёл под подбородок снизу вверх — через мягкие ткани горла, через язык, в основание черепа. Часовой замер с открытым ртом, фляжка выпала из его руки.

Дэмион в этот же момент встретил второго. Ледяной клинок прошёл часовому через сонную артерию и яремную вену сбоку, одним движением. Часовой попытался вздохнуть, не смог, попытался крикнуть, не смог, и осел на колени. Дэмион аккуратно опустил его на бетон, чтобы не было шума.

Я подхватил фляжку до того, как она звякнула о решётку, пусть тут никого нет, но лучше не рисковать и аккуратно поставил на траву.