Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 78 – Константин Зайцев

Погружённый в глубокий транс, он сидел с закрытыми глазами в позе, которая у нас называлась позой лотоса. Дыхание ровное, медленное, как у медитирующего монаха священной чистоты, а его сознание было где-то далеко.

Через стол шёл едва заметный поток — для тех, кто умеет видеть, он выглядел как кисельная нить, тянущаяся вверх и расходящаяся через потолок на всё здание. Контур. Тонкий, аккуратно сплетённый, питающийся из ядра парня и из формации на лестнице.

Хозяин этого места явно был не дураком. Поставил живую батарейку, привязал её к собственному резерву, накрыл всё здание одной единой следящей формацией. И сейчас через эту формацию он видит всё, но его внимание сосредоточено на южной части подвала — там, где Молот рубит его охрану в фарш. Очень сложно не реагировать, когда пятёрка отморозков заливает всё крупнокалиберным свинцом, а то, что не гибнет от него, сгорает от жара пехотного огнемёта.

На северной стороне он не ждёт подвоха — ведь тут ученик вместе с охраной. Старые мастера говорили, что собственную охрану ты должен выбирать сам, а не пользоваться теми, кого тебе подсунули заказчики, и они были правы. Эти выродки были годны лишь успокаивать наркоманов, но никак не злобных одарённых.

— Прикройте, — бросил я через плечо, подходя к столу.

Парень не реагировал на мои шаги. Его транс был настолько глубок, что я мог бы махать перед его лицом ладонью, и он бы не дрогнул. Подключка к контуру жрала всё его осознание; он сейчас был не человеком, а тонкой жилой энергии, и эта жила вытягивалась из его груди вверх и в стены. И весь фокус внимания был на Молоте — да поможет ему его свет.

Ненавижу некромантов! Уже подходя к парню, я понял, что он изначально не был некромантом — обычный стихийный одарённый, но тот, кто был внизу, умел умерщвлять ядра, делая их восприимчивыми к некроэнергии. И сейчас этот парнишка был подделкой под некроманта, которая не проживёт и пяти лет. Его новый дар не прижился, и именно поэтому он сейчас привязан нитями контроля: один — к контуру здания, второй — к хозяину через тот же контур. Простая и, надо сказать, почти гениальная конструкция позволяла использовать его по полной, а то, что теперь у него не пять лет, а какие-то жалкие восемь-десять месяцев жизни, некроманту было плевать. Уверен, что как только он поймёт, что парню осталось немного, именно он станет новым подопытным.

Резать обе нити — двойная работа. У человека с такой слабой душой и так полно проблем, так что достаточно отрезать его от хозяина, ослепив этого ублюдка.

Думаю, узнай местные святоши, что подобное делает школьник с рангом Е+, то ко мне будет очень много вопросов, но хвала Небесам — подобная техника не имеет внешних проявлений. Парень даже не понял, что произошло. Просто контур остался без хозяина. Глаза парня дёрнулись под закрытыми веками. Сейчас они попытаются открыться: ведь он почувствовал, что хозяин его потерял, а это так больно и противно для его внутренней сути. Сейчас он попытается вырваться из транса, но никто ему этого не даст.

Нож из стали разлома вошёл на два пальца выше левого уха, с лёгким наклоном вперёд. Лучшая траектория для экстренной лоботомии пролегала через самое тонкое место в височной кости. Лезвие прошло сквозь мозг, не задев крупных сосудов, и упёрлось в таламус — центр, где сознание собирает само себя воедино.