Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 14 – Константин Зайцев

— Прикройте вход, — бросил я и нырнул следом.

Нора оказалась тесной, душной, и пахло в ней зверем, землёй и страхом. Я полз в полной темноте, и здесь, под землёй, в чужом логове, всё преимущество было на их стороне — но у меня имелось чёрное солнце, чующее жизнь сквозь любую тьму, и доспех духа на случай острых как бритва клювов, а у них имелись только страх да боль.

Первого я нашёл по дыханию и теплу, убив его вслепую. На ощупь поймав его за шею и вогнав нож прямо в открытый клюв. Второго достал глубже, в развилке хода, где он попытался протиснуться дальше и застрял в сужении, как пробка в горлышке. Я взял его сзади, спокойно, как берут добычу, которой уже некуда деться. Чёрное солнце пело. Здесь, в тесноте и темноте, один на один с подыхающей тварью, я был дома куда больше, чем в любом светлом зале наверху, где люди улыбаются и режут одновременно.

Я выбрался обратно, перемазанный землёй и кровью с головы до ног.

Мы стояли впятером посреди вырезанного гнезда, тяжело дыша, забрызганные дрянью с ног до головы. Все пятеро были живы. Лина зажимала рассечённое плечо и злобно шипела, пока Алиса её бинтовала, щедро заливая её рану обеззараживающим, Эйра баюкала ушибленную руку, у Дэмиона алела ссадина через всю скулу, Алиса мелко дрожала, но продолжала делать своё дело. Наша маленькая Зрящая была настоящим бойцом. Но все до единого стояли на своих ногах, и это было главное.

— Твою же мать, — выдохнула Лина, роняя плети и оседая на корточки. Руки у неё ходили ходуном. — Что это вообще сейчас было?

— Это, Колючка, — отозвался я, переводя дыхание и обводя взглядом груды туш, под которыми всё так же тускло и маняще поблёскивал хабар целого гнезда, — называется хорошая добыча. Самая хорошая, какую можно взять в первый день. А теперь надо привести себя в порядок и проверить, что конкретно попало в наши руки.

Схрон мы разгребали, перекидываясь весёлыми шуточками, благодаря которым напряжение от смертельной опасности постепенно уходило. Под мёртвыми телами, которые ещё предстояло выпотрошить, лежало настоящее богатство: чужие ядра, натасканные тварями с прежних, менее удачливых гостей. Обломки дорогого снаряжения, на которое мне было плевать, а вот Лине нет. Эйра считала на ходу, беззвучно шевеля губами, и с каждым новым подсчётом её ледяные глаза теплели всё заметнее, пока совсем не оттаяли.

— Этого хватит, — выговорила она наконец, и в голосе её прорезалось почти суеверное недоверие. — Алекс, ты не понимаешь. Этого не просто хватит. Этого хватит, чтобы выйти из потока первыми, с таким отрывом, что остальным останется только локти кусать. Один заход — и мы фактически уже прошли дальше.

— Я же говорил. Удачный день.

Чего нам эта удача стоила и кому мы ею обязаны, я говорить не стал. Дэмион и так знал. Он стоял над схроном, но смотрел не на ядра — он смотрел в одну из нор, туда, откуда тянуло холодом к выходу, в ту сторону, где наверху ждал старик-егерь, помнивший его отца молодым. Лицо у Кросса было такое, какого я за ним прежде не замечал, — на миг с него сошла вечная ледяная корка, и под ней оказался обычный мальчишка, которому очень не хватает кое-кого, кто умер давно. Я не полез ему в душу. У каждого свои покойники, и каждый носит их по-своему.

А потом Алиса, разгребавшая дальний угол схрона, вдруг замерла с занесённой рукой.