Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 84 – Константин Зайцев

Он помолчал, лишь желваки выделились на лице.

— Ты знаешь слишком много для парня из приюта.

— Есть такое, — усмехнулся я. Отпираться было поздно, глупо и, главное, незачем. — Я не хочу тебе врать, Кросс, поэтому скажу так. Когда ты умираешь — по-настоящему, до конца, — ты узнаёшь слишком многое. И не всё из этого тебе нравится. — Я повернулся к нему. — Ты со мной?

Вопрос повис между нами вместе с паром от кружек. Дэмион не заторопился с ответом. Правильно сделал. На такие вопросы торопливый ответ стоит меньше молчания. Он додумал что-то своё, дочувствовал — и усмехнулся. Криво, зато по-настоящему. Такую усмешку я видел у него считаные разы.

— Благодаря тебе я спрыгнул с крючка Кайзера. — Он загнул палец на свободной руке. — Благодаря тебе я по-настоящему познакомился с Алисой. — Второй палец. Про Алису он сказал ровно, но кончики ушей его порозовели, и я сделал вид, что не заметил, — есть вещи, в которые командир не лезет, пока они не мешают команде. — Она тебе верит. И я тоже. Я с тобой, Алекс. — Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Но ты научишь меня тому, что позволит мне достичь дворянства. Не выжить. Не удержаться. Достичь.

Вот оно. Не просьба, а условие. Парень из приличной семьи только избавился от влияния криминального авторитета и уже ставит условия повелителю духов, и, Великое Небо, как же мне это нравилось. Слуги, которые не ставят условий, ломаются в первый же шторм. А этот пришёл торговаться. С чаем, с прямой спиной, с ценой, которую назвал сам. Из таких растёт гвардия. Настоящая, что прикроет твою спину, когда ты слаб. Та, что крепче любой купленной за монеты.

Я улыбнулся. По ощущениям с той стороны это, наверное, выглядело так, как выглядит улыбка тигра, которому предложили союз, потому что Дэмион на мгновение перестал дышать, но взгляда не отвёл. Молодец. Проверку выдержал.

— Хорошо, — сказал я. — Научу. Тому, что поднимет тебя до дворянства, и тому, о чём дворяне не рассказывают. Одно условие, Кросс. — Я поднял палец, как он только что. — Ты не идёшь в вассалы графу. Ни сейчас, ни после Академии, ни когда его люди придут с красивым договором и очень разумными доводами. Твоя присяга уже занята.

Он не спросил кем. Этот умный мальчик знал ответ с той секунды, как принёс вторую кружку.

Дэмион кивнул и протянул руку. Я пожал её. Крепкая ладонь, мозоли от копья, серые разводы уходят под рукав. И где-то в моей памяти шевельнулся старый церемониал. В Небесной империи так скрепляли не сделки. Так скрепляли клятвы, за нарушение которых спрашивали кровью. Здесь не было ни свидетелей, ни писцов, ни жертвенного огня. Только два человека, кружка остывшего чая и долина, темнеющая внизу.

По рукам.

— Когда начнём? — спросил он, забирая у меня пустую кружку. Практик. Ни минуты на торжественность — и правильно, торжественность вообще переоценённый товар.

— После турнира. Сначала поставим замок на твою дверь. Я обещал, и это не терпит. Учить человека, у которого тьма выходит без стука, — всё равно что учить жонглированию горящими факелами на пороховом складе. — Я помолчал и добавил то, что он заслужил знать: — И, Кросс. Алиса в курсе части моих дел. Не спрашивай её и не проверяй — если ей понадобится тебе что-то сказать, она скажет сама.

— Знаю. — Он повёл плечом, и в этом движении было больше, чем в ином докладе. — Она молчит так, что слышно. Я не слепой… — Он осёкся на слове, глянул в сторону ниши, где спала Алиса, и закончил тише: — Я не дурак, Алекс. У вас с ней свои счёты. У нас с тобой теперь свои. Мне хватает.