Книга За час до взрыва, страница 18 – Александр Тамоников

— Почему? – Уваров присел напротив.

— Слишком много для такой цели. И… я видел одну, у которой был поврежден корпус, вмятина. Сквозь скол краски… внутри не взрывчатка. Похоже на бетон или металлический балласт. Могла быть учебной.

Слушавшая Смирнова резко подняла голову.

— Акустический профиль… он не соответствует эталону для LMB с зарядом тротила. Там другая плотность.

Уваров кивнул. Гипотеза получала подтверждение.

— Волна, немедленно делай полный спектральный анализ. Используй все фильтры. Нам нужно точно знать, что там внутри. Тритон, отогрейся, смени патрон в аппарате. Кувалда – усиль наблюдение. Если это ложные мины, то где-то рядом могут быть наблюдатели.

Громов, не говоря ни слова, взял ППШ‐41 и ушел в сторону соснового островка, его массивная фигура быстро растворилась в сумерках наступающего вечера. Смирнова уже возилась со станцией «Штиль», переключая тумблеры, ее лицо в свете переносной лампы «Летучая мышь» было похоже на лицо хирурга перед сложной операцией. Акулов, сбросив промокший комбинезон, растирал руки у выхлопной трубы БА‐64, из которой шел теплый воздух.

Прошло полчаса. Смирнова наконец откинулась назад, сняла наушники. Ее лицо выражало не усталость, а скорее казалось ошеломленным от обнаруженного абсурда.

— Товарищ майор. Результат. – Ее голос был хриплым от напряжения. – Я проверила по трем независимым каналам. Акустическое сопротивление… оно не соответствует ни тротилу, ни аммоналу, ни гексогену. Оно соответствует… бетону или литому чугуну. И есть полости. Большие полости. Эти объекты… они либо пусты, либо набиты балластом. Боевые датчики наклонения, если они есть, неактивны. Это не мины. Это макеты.

Уваров медленно выдохнул. Так и есть. Колоссальная инженерная ложь. Десятки тонн металлолома, опущенных на дно, чтобы отвлечь внимание, задержать, запутать.

— Акулов, – обратился он к водолазу, – ты говорил, маркировка стерта. Но форма? Опознавательные знаки?

Акулов, уже немного отогревшийся, подошел ближе.

— Форма – стандартная немецкая LMB. Но… – Он замялся. – Я сейчас вспомнил деталь. Цвет. Серый, но с зеленоватым оттенком. Как у наших старых мин образца тридцать девятого года, которые поставляли по ленд-лизу и которые потом немцы захватывали. И скобы… они не кованые, а сварные. Наши так делали на ремонтных заводах.

Уваров замер. Ложный флаг. Немцы использовали советские мины-болванки или их муляжи, чтобы в случае обнаружения навести на мысль о диверсии со стороны несуществующих предателей или о хаосе в советских тылах. Идеально для отвлечения внимания и создания путаницы.

— Значит, план такой, – тихо проговорил Уваров, больше для себя. – Шумное, заметное ложное минирование здесь, у шлюза № 3. Наша группа, «Смерш», завязнет здесь на сутки, пытаясь обезвредить несуществующую угрозу. А в это время в тишине у ключевого шлюза № 1 неизвестно что происходит.

Он посмотрел на часы. 14:32.

— Всем внимание, – сказал он, и в его голосе вновь зазвучали те самые стальные нотки, что были в кабинете Малинина. – Ложная цель подтверждена. Истинная угроза, с вероятностью 90 %, на шлюзе № 1. Волна, сворачивай оборудование. Тритон, готовь аппарат к переброске. Кувалда! – крикнул он в темноту.

Из-за деревьев донесся низкий голос:

— Я здесь.