Книга За час до взрыва, страница 52 – Александр Тамоников

И еще один звук. Бульканье. Не дыхательного аппарата. Как будто воздух выходит из небольшого отверстия под давлением.

Акулов замедлил движение. Тоннель заканчивался решеткой. Не стальной, а чугунной, массивной, но со срезанными болтами. Резали пламенем. Следы свежие, окалина еще не успела покрыться ржавчиной. Он просунул фонарь в проем.

За решеткой открывалось техническое помещение. Цилиндрическая бетонная камера диаметром метров пять. Посредине – станина с массивным механизмом: цилиндр с маховиками, шестернями, от которого в разные стороны уходили приводные валы. Это и был источник гула. На цилиндре горела тусклая лампочка под колпаком, освещая пространство желтоватым светом. На стенах – щиты с рубильниками, указателями. И там, у одного из щитов, стояла фигура в мокром, но уже расстегнутом гидрокостюме, без шлема. Человек что-то внимательно сверял по схеме в руках. Специалист.

Но не один. Рядом, прислонившись к стене, сидел на ящике охранник в камуфляже. У него в руках был немецкий автомат. И он смотрел прямо в сторону решетки.

Акулов инстинктивно выключил фонарь и отпрянул в тень. Но было поздно. Луч мелькнул. Сидевший у стены вскрикнул что-то по-немецки и дал очередь.

Выстрелы под водой были бы глухими. Здесь, в воздушной среде камеры, они прозвучали оглушительно, гулко ударив по бетону. Пули со звоном ударили в решетку и стену вокруг входа, осыпав Акулова осколками бетона и свинцовой пылью. Одна пуля, срикошетив, задела его левое плечо.

Боль была острой, жгучей. Как удар раскаленным прутом. Он не закричал, только стиснул зубы на загубнике. Левая рука сразу онемела, потеряла силу. Гидрокостюм в районе плеча порвался, из разрыва потянулась темная струйка – его кровь смешивалась с водой.

Ранен. Противников двое. Один – специалист у механизма. Второй – охранник с автоматом. Помещение освещено. Он в темноте, но вход виден. Вылезать – смерть. Оставаться – тоже. Кислород на исходе. Нужно действовать сейчас.

Из камеры донесся голос. Резкий, принадлежащий не охраннику, а тому, что был со схемой.

— Не стреляй! Ты повредишь реле!

Но было поздно. Охранник, напуганный движением в темноте, дал еще одну короткую очередь. Пули снова зазвенели о металл и бетон.

Акулов прижался к стене тоннеля, за решеткой его видно не было. Его левая рука висела плетью. Правая сжимала нож. Подводный пистолет был бесполезен в воздухе. Оставался немецкий арбалет – один выстрел.

Охранник подошел ближе, стараясь заглянуть в темноту тоннеля. Его силуэт стал виден в проеме. Использовать элемент неожиданности. Выманить ближе. Применить арбалет. Надежда только на один выстрел.

Акулов швырнул свой выключенный фонарь вдоль тоннеля назад. Жестяной корпус грохнул о бетон. Немец инстинктивно развернулся, ствол автомата метнулся в сторону шума. На полсекунды он открыл свой бок. Акулов выдвинулся из тени, прижав арбалет к решетке. Он не целился – стрелял почти в упор. Нажал спуск. Раздался хлопок сжатого воздуха. Стальной гарпун, длинной иглой вылетев из ствола, с глухим чавкающим звуком вошел немцу под мышку, пробив легкое. Немец ахнул, выронил автомат, схватился за торчащий из ребер прут. Он закашлялся, изо рта вырвалась пена с кровью. Его ноги подкосились, и он рухнул на пол, судорожно дергаясь.