Книга Пятнадцать лет молчания, страница 7 – Сергей Иванович Зверев

Он потянулся к рации.

— Байкал, доложите обстановку.

— Все спокойно, майор. Лед, ветер, тишина.

— Удвойте бдительность. До базы «Полюс-7» осталось восемнадцать часов.

— Есть!

Калинов вышел из трюма; тяжелая дверь «Титан-ГРУ» закрылась за ним с глухим стуком. Он пошел по коридору, его шаги отдавались эхом в металлических стенах. Он был всего лишь исполнителем. Звеном в цепи. Его работа — доставить груз. А что будет с этим грузом потом… это не его дело. Его дело — протокол.

И где-то там, в ледяной пустыне, которую они сейчас рассекали на ледоколе «Вайгач», тикали те самые невидимые часы, что начали свой отсчет пятнадцать лет назад. Часы, чей бой он пока еще не слышал. Но они тикали. И с каждой пройденной милей их тиканье становилось все громче.

Ночь опустилась на Арктику стремительно, как черный занавес. Атомный ледокол «Вайгач» продолжал свой путь сквозь ледяную пустыню, но теперь его мощные прожекторы выхватывали из тьмы лишь призрачные очертания айсбергов и торосов. Майор Калинов стоял в центре оперативного зала, изучая тактический экран «Эльбрус-8СВ». Его поза была неподвижной, но каждый мускул находился в состоянии готовности. Протокол предписывал максимальную бдительность в ночное время.

— Смена вахты прошла в штатном режиме, — доложил капитан-лейтенант. — Экипаж сокращен до минимального состава согласно инструкции «Протокол ночного дежурства».

Калинов кивнул; его пальцы бесшумно пробежали по сенсорной панели «Эльбрус-8СВ». На экране мигали зеленые точки — датчики системы безопасности «Тепловик-Н», установленные по всему кораблю. Все в норме. Эта идеальность начинала вызывать у него легкое раздражение, словно природа затаила дыхание перед ударом.

— Байкал: на позиции, — раздался в наушниках спокойный голос. — Внешнее наблюдение. Никакого движения.

— Подтверждаю, — добавил прапорщик Дятлов с технического поста. — Все системы работают в штатном режиме. ШУ-9 стабильно.

Калинов сделал круг по оперативному залу. В его внутреннем голосе, обычно бесстрастном, начали появляться тревожные ноты. Слишком тихо. Слишком спокойно. Арктика никогда не бывала по-настоящему спокойной. Она либо бушевала, либо затаивалась, готовясь к атаке.

— Капитан-лейтенант, — обратился он к вахтенному офицеру. — Прикажите усилить наблюдение за гидролокатором. Особое внимание — подледной активности.

— Есть, товарищ майор!

Калинов подошел к иллюминатору с антиобледенительным покрытием. За толстенным бронированным стеклом клубилась ледяная мгла. Видимость упала до нуля. Белая тьма. Идеальные условия для нападения, если бы кто-то осмелился напасть на атомный ледокол. Логика подсказывала, что это невозможно. Но где-то в глубине сознания шевелилась червоточина сомнения.

Он спустился в свою каюту, чтобы провести плановую проверку систем связи. Монитор «Эльбрус-8СВ» показывал стабильную работу всех каналов. Зашифрованный поток данных в «Центр» шел без помех. И все же… Он увеличил масштаб дисплея, изучая спектрограмму радиосигналов. Почти незаметная аномалия на краю диапазона. Слабое эхо, которого там быть не должно.

— Цифра, — вызвал он на связь капитана Смирнова, молодого специалиста по РЭБ. — Проведите глубокий анализ эфира. Диапазон две целых четыре десятых гигагерца. Ищите артефакты.