Книга Над темной водой, страница 165 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Крячко тяжело вздохнул, поставил стаканчик в подстаканник.

— Лев, я тебя понимаю. Логика железная. Но давай смотреть трезво. У нас есть распоряжение Орлова действовать строго по закону. У нас есть юристы Макарова, которые уже дышат в спину. Если мы сейчас поедем в «Императорский вкус» и начнем там копаться без нового ордера, основываясь только на твоей интуиции…

— Не на интуиции, — резко перебил Гуров. — На анализе. На сопоставлении фактов. Токсин требует лаборатории. Макаров — химик. У Макарова был мотив и психологический портрет перфекциониста, который сделает все сам. Значит, лаборатория где-то есть. Склад по MAC-адресу — один вариант. Но это рискованно: арендовать помещение рядом — это лишняя связь. Гораздо безопаснее использовать уже существующее, но заброшенное пространство в самом ресторане. Это гениально и нагло. И поэтому похоже на него.

— Допустим. Но чтобы это проверить, нам нужны основания для нового осмотра. Формальные. А у нас их нет. Только твоя уверенность.

Гуров повернулся к напарнику, и в его глазах Крячко увидел ту самую холодную, беспощадную решимость, которая иногда пугала даже его.

— Основания есть, Станислав. Мы проводим повторный осмотр места происшествия на предмет возможных тайников или мест хранения, которые могли быть использованы преступником для сокрытия орудия убийства. Это стандартная процедура при расследовании убийств с использованием спецсредств. Мы имеем право. Потому что первоначальный осмотр мог быть неполным из-за неверной квалификации дела как возможного несчастного случая. Теперь у нас есть экспертиза, указывающая на умышленное отравление. Меняется картина — меняется и глубина осмотра. Юридически мы чисты.

Крячко молчал несколько секунд, переваривая.

— Окружная прокуратура может трактовать это как превышение.

— Пусть трактуют. Пока они будут трактовать, мы будем работать. Я не предлагаю ломать двери. Я предлагаю пройтись по темным углам с фонариком. Официально, с участием понятых из числа персонала ресторана. Мы ищем не улики против Макарова конкретно. Мы ищем возможное место изготовления яда. Это наша работа.

— А если Доронин, владелец, опять начнет упираться? Звонить «кому надо»?

— Тогда мы вежливо напомним ему, что в его ресторане произошло убийство и наше расследование — в его же интересах. А если он будет препятствовать, это может быть расценено как соучастие в сокрытии. Он не дурак. Он отступит.

Крячко вытер ладонью лицо.

— Черт. Ладно. Рискнем. Но если будет скандал…

— Скандал будет в любом случае, Стас. Либо сейчас — маленький, процедурный. Либо потом — большой, когда Макаров уйдет, потому что мы упустим время, играя в процессуальные игры. Я выбираю первый вариант.

Они смотрели друг на друга в полумраке салона. Два разных подхода, два разных темперамента. Крячко — осторожный прагматик, который верит в силу системы, но знает ее слабости. Гуров — максималист, готовый подтолкнуть систему, чтобы заставить ее работать на правду. Иногда это приводило к конфликтам. Но всегда — к результату.

— Хорошо, — наконец сказал Крячко. — Едем. Но я беру на себя переговоры с Дорониным. У меня с такими… свой язык.

Гуров кивнул.

— Договорились.

Гуров постучал пальцами по перегородке, отделявшей салон от водителя.

— Игорь, меняем планы. Едем обратно в ресторан «Императорский вкус». По возможности быстрее.