Книга Над темной водой, страница 23 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Когда Серов ушел, Орлов обратился к Гурову:

— Не понимаю я тебя, Лева. Вроде бы взрослый человек, полковник, матерый сыскарь, а обиды у тебя какие-то детские до сих пор остались. Ну чего ты на Серова взъелся?

— А что, так сильно видно было? — улыбнулся Лев Иванович.

— Да уж… Не то слово.

— Да нет, старых обид у меня на него нет, — вздохнул Гуров. — Просто этот человек сам по себе мне не очень приятен. Но это, как говорится, чисто на генетическом уровне, и поделать с этим я ничего не могу. Да и не хочу. Какой в этом смысл?

— Интересно ты выразился — на генетическом уровне, — усмехнулся Орлов и недоуменно покачал головой. — Интересно, что такого он сделал, что ты до сих пор его таким вот странным образом воспринимаешь?

— Петр, ты мой друг, и мне от тебя скрывать нечего, — рассмеялся Гуров. — А потому открою тебе страшную тайну о Серове. Он в свое время пытался увести у меня Машу, и делал это настолько некрасиво и нагло, что мне даже пришлось набить ему физиономию. Это было… Кажется, еще на втором или третьем курсе института.

— Ну с тех пор столько воды утекло, — протянул Орлов. — Не думаю, что Мария променяла бы тебя на Серова.

— И я не думаю, но проучить наглеца на тот момент следовало, — заметил Лев Иванович. — Но да, ты прав. Что было, то быльем поросло. Хотя и осадок, как видишь, на всю жизнь остался. Да и сам Дмитрий, думаю, не забыл тот случай. Недаром же он меня при первом же случае на том самом собрании критиковать начал. А было бы за что — то, может, и в тюрьму упек бы…

— Ладно, брат. — Орлов похлопал Гурова по плечу. — Расскажи мне, что ты думаешь делать вот с этим добром, — кивнул он на лежавшие на столе бумаги.

— Поеду завтра утром в Желябино. Поговорю сначала с Пименом Ивановичем Матюшиным. А там видно будет, — ответил Лев Иванович и сгреб со стола листки. — А сейчас пойду к себе, позвоню в Нахабино. Узнаю, в какой архив было сдано дело Скачкова, и запрошу его для изучения. Надо вникнуть во всю эту историю, прежде чем дальше двигаться.

— Ну добро, — согласился Орлов и, проводив Гурова до дверей, добавил: — От меня Марии привет передавай.

— Так что, Крячко, значит, одному дело об убийстве рэпера доводить до ума?

— Одному, — ответил Петр Николаевич. — Сам видишь, что депутатский запрос не терпит отлагательств. Ну да если понадобится, то я Станиславу помощника дам. Кого-нибудь из молодых или стажера. Пускай только мне сам позвонит и скажет, нужен ему этот помощник или сам справится.

— Я ему передам, — ответил Гуров и вышел в приемную.

— Вера, давно тебя не видел, — улыбнулся он, останавливаясь возле секретарши. — Хорошеешь с каждым днем. Недавно с Машей тебя вспоминали. Она предложила в гости тебя позвать. Так вот я и зову. Какие у тебя планы на воскресенье?

Щеки Верочки вспыхнули легким румянцем, отреагировав на комплимент Льва Ивановича. Ни для кого, в том числе и для Гурова, не было секретом, что секретарша Орлова давно и безнадежно питает к нему нежные чувства. Прошли годы, и Верочка уже не строила по отношению к полковнику Гурову никаких иллюзий и даже дружила с его женой, красавицей актрисой, но иногда все-таки ловила себя на мысли, что хорошо было бы… И вспыхивала. Больше от досады на себя саму, чем на безответность Гурова.

— Особых планов пока что нет, — ответила Верочка с легкой улыбкой. — Разве что Петр Николаевич вдруг надумает не устраивать себе выходной и попросит и меня выйти на работу.