Книга Над темной водой, страница 53 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— То ли Елена, то ли Алина… — задумался Василий. — Черт ее знает. Не помню, короче… Я, когда они с подружкой пришли и мы с Мишкой с ними знакомились, уже пьяный был, а потом и вовсе из головы ее имя вылетело.

— Потом — это когда вы узнали об убийстве Ксении?

— Наверно. Не помню. Может, и раньше. Для меня эти дамы, с которыми я знакомился по пьянке, все на одно лицо и на одно имя были тогда. Так-то. Мы с этой Алиной-Еленой потом к ней поехали. Но где она жила, хоть убей, не вспомню. У нее тоже пили полночи, и утром тоже на посошок выпил. Когда от нее ушел и как очутился на том месте, где меня отец нашел у дороги, тоже не помню.

Скачков замолчал и потупился.

— Что ж, понятно. Тогда расскажите о дальнейших событиях с того момента, с какого помните, — подсказал ему Лев Иванович.

— Не помню, как я оказался дома. Как тут вспомнишь — после такой-то ночи? Это уже потом, когда я проснулся… да, это было в воскресенье вечером. Около десяти часов вечера, кажется. Значит, когда я проснулся, отца не было дома. Что Ксения пропала, мне сказала мама. Вскоре отец пришел. Он уходил ненадолго поговорить с Митей Долговым и со Щегловым, отцом Ксении. Пришел и сказал, что Ксения пропала и не отвечает на звонки родителей. Сказал, что Щегловы поехали в Нахабино — писать заявление в полицию.

— Извините, что перебиваю, — остановил Скачкова Лев Иванович. — Не помните — отец говорил вам, в каком именно месте у дороги он вас нашел?

— Где-то на въезде в Желябино-2, кажется, — не очень уверенно ответил Скачков после недолгой паузы. — Но в любом случае не в той стороне, где потом нашли Ксению. Это точно.

— Вы хотите сказать, что отец нашел вас совершенно в противоположной стороне от того места, которое вы потом указали полиции? — решил уточнить Гуров.

— Ну так я и говорю — совсем в другой стороне он меня подобрал. — Скачков нахмурился. — Не нравится мне все это вспоминать… Но раз уж мы решили справедливость восстановить, так я скажу. Да, я показал, где лежало тело Ксении. Но до того мне это место указал сам Иван Кириллович Карпухин. Так-то вот! Правда, когда он мне его показывал, никакого тела там еще не было, — уточнил Василий. — А потом его туда кто-то подбросил. Чтобы, значит, получилось так, словно оно там все время было и я об этом знал. По крайней мере, я так думаю.

— И где оно лежало?

— В лесу, где еще? — удивленно посмотрел на Гурова Скачков. — Как раз между Желябино и Русской деревней. Это поселок такой дачный. Ага. Недалеко от речки Грязевка, в кустах, оно и лежало.

— Понятно, — кивнул Лев Иванович.

— Так вы что, мое дело не читали, что ли? — посмотрел Скачков на Гурова с недоумением.

— Нет, пока не читал, — честно ответил Лев Иванович. — Вот поговорим с вами, и поеду в судебный архив, изучать его во всех подробностях.

— Тогда понятно, почему вы такие вопросы мне задаете, — кивнул Василий. — В деле-то обо всем подробно написано.

— Мне сейчас не дело важно, а ваши показания. Сами ведь сказали, что дело сфабриковано. Разве не так?

— Ну так…

— Вот вы упомянули, что у вас был разговор с Иваном Кирилловичем Карпухиным. Нельзя ли подробней рассказать об этом разговоре? Когда он состоялся, при каких обстоятельствах, какой характер носил. Ну и о чем конкретно говорили, естественно. И, если можно, во всех подробностях. Не упуская никаких мелочей, — попросил Лев Иванович.