Книга Над темной водой, страница 88 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Лев Иванович сел в предложенное ему и оказавшееся весьма удобным кресло и сказал:

— Старое дело меня к вам привело. Убийство в Желябино помните?

Рябцевы переглянулись. При этом Наталья потупилась, а Вадим нахмурился.

— Ну помним, и что с того? — буркнул Рябцев. — Еще бы не помнить, — покосился он на жену. — Натаха после того самого нашего свидания и залетела, как говорится. Вон ходят после того свидания двое драчунов по дому, — кивнул он в сторону лестницы и подразумевая двойняшек.

В комнате наступила тишина.

— Понимаю, не хотите об этом говорить, — кивнул Лев Иванович. — А придется. По крайней мере, такая у меня к вам будет просьба.

— А чего говорить-то о том, что было больше десяти лет назад? Смысла в этом я не вижу, — вздохнула Наталья и тоже посмотрела на мужа, как бы спрашивая у него позволения говорить.

Тот никак не отреагировал на ее взгляд и отвернулся, давая ей понять, что Наталье самой придется решать, говорить ли о том, что произошло в прошлом, или нет. Гуров понял это и решил подтолкнуть женщину к откровенности.

— Наталья, а если я скажу вам, что смысл есть, то вы бы могли изменить свое мнение?

Рябцева снова посмотрела на мужа, но промолчала. Зато в разговор вступил Вадим:

— Насколько я в курсе, в этом убийстве уже признался некто Скачков — сосед Щегловой. И даже отсидел срок за него. Или до сих пор сидит… Точно сказать не берусь. Не знаю, сколько лет назначил ему суд. Так о чем тут говорить?

— О справедливости, — ответил ему Гуров. — Если я вам скажу, что Василий Скачков был несправедливо осужден и отсидел свой срок за настоящего убийцу, то что вы мне на это скажете?

— Скажу, что я уже слышал когда-то эту версию от… Не помню фамилии этого полицейского, — заявил Рябцев. — Но вы-то эту фамилию наверняка знаете. Иначе откуда у вас есть мой номер телефона и адрес, по которому мы жили с Натальей семь лет назад?

— Да, я получил их именно от этого полицейского. И это просто чудо, что я успел их от него получить, — заметил Гуров.

Лев Иванович коротко рассказал Рябцевым об освобождении Василия, о его разговорах о том, что его обманули, принудив взять на себя чужое убийство, о письме жителей Желябино, о депутатском запросе. Рассказал даже об исчезновении Скачкова и о тяжелой болезни Штукатурова. Закончил свой рассказ словами:

— Теперь вы понимаете, о какой справедливости я вам говорю? Настоящий убийца, сколько бы ни прошло с той поры дней, месяцев или лет, должен понести наказание за свое преступление. И возможно, что вы с Натальей своим признанием не только поможете мне привлечь Генриха Карпухина к ответственности за то старое дело, но и предотвратить или хотя бы уличить его в новом преступлении.

— Вы думаете, что он похитил Скачкова и собирается его убить? — испуганно посмотрела на Гурова Наталья.

— Надеюсь, что он пока ничего ему не сделал, — хмуро произнес Вадим.

— Я тоже надеюсь на это, — ответил Лев Иванович. — Но нельзя исключать и того, что со Скачковым уже что-то случилось.

— О господи! — тревожно-растерянно выдохнула Рябцева. — Вадим, надо помочь человеку, — с надеждой посмотрела она на мужа.

— Ну, положим, мы сейчас признаемся, что видели, как этот самый Карпухин… Как его там — Генрих? Признаемся, что видели, как Генрих убивал девушку. Что это изменит? — Рябцев вопросительно посмотрел на Гурова. — Карпухины и в то время были, по слухам, связаны с криминалом, а теперь и сами, может быть, во власть еще большую вошли. Попробуй посади их после стольких-то лет. Они и тогда, когда этого Скачкова посадили, всех купили — и судей, и следователей… Кого там еще? А теперь тем более, — с досадой махнул рукой Вадим.