Онлайн книга «Над темной водой»
|
— Хорошо. Я тебя понял. Вышли мне все, что у тебя есть на Трифонова. Ищите его дальше. Найдете его — найдете и Скачкова. Я так думаю… По крайней мере, мы теперь точно знаем, что именно Трифонов был со Скачковым в «Торпин голде». Нет, я сейчас не в Москве. Кстати, ты не можешь для меня узнать еще кое-что? Я понимаю, у тебя и так завал. Но это надо сделать срочно. Гуров помолчал, слушая, что ему говорит собеседник, затем ответил: — Нет, прямо-таки в течение часа. Узнай для меня адрес фактического проживания Коншина Бориса Игнатьевича. Что — ого? Да, мне нужен адрес Сарацина. Мне срочно надо с ним поговорить. Трифонов — его племянник, и он может помочь нам найти его, если у тебя сегодня это не получится. Тебя он слушать не станет. А со мной пообщается. У нас с ним давнее знакомство. Давая новое задание Олегу, Лев Иванович знал, что Машин — человек надежный и в лепешку разобьется, но сделает то, о чем его просили. Идея поговорить с Сарацином появилась у Гурова в тот момент, когда Рябцевы назвали имя, а вернее, кличку его племянника — Трифон. То, что на момент убийства Ксении Щегловой Илья Трифонов находился вместе с Генрихом и даже, по словам свидетелей, признался в том, что это он дал Карпухину нож, заставляло Гурова задуматься. Если все было так, как рассказали Рябцевы, то у племянника Сарацина намечаются большие неприятности. Да и у самого Бориса Игнатьевича Коншина рыльце было в пушку. По всему выходило, что именно к нему за советом, а не к Карпухину-старшему поехали Трифонов и Генрих. И именно он, Сарацин, помог Карпухиным провернуть все так, чтобы на Генриха не упало и тени подозрения. Гуров не рассчитывал, что сегодня же сможет добраться до Коншина, но если Машин сегодня найдет, где осел старик, то завтра утром Лев Иванович нагрянет к нему всенепременно. Надежды, что Олег найдет Трифонова и Скачкова раньше — если вообще найдет, — было не так уж и много. Следующим, кому перезвонил Лев Иванович, был абонент с незнакомым номером. И хотя номер был незнакомый, но по тому количеству звонков, которое было сделано с него, Гуров догадывался, кто мог ему звонить. Поэтому когда на звонок ему ответили сначала кряхтением, потом кашлем, Лев Иванович спросил: — Липатов, вы в порядке? — Да что-то в горло попало, — ответил ему бомж, и сразу же последовало возмущенное: — Вы чего это на звонки не отвечали? Я уже решил, что не нужно вам никаких услуг от меня. А я, между прочим, к вашему заданию со всей своей ответственностью подошел. Не стал даже обедать… то есть ужинать, и носился по всему Нахабино как савраска. — Ну извините, был занят, — усмехнулся Лев Иванович многословию Липатова. — Теперь-то поели? — Да. Как раз беляш доедал, когда вы позвонили, — уже добродушно и с явным удовольствием ответил Липа. — Вы это чего молчите и не спрашиваете, что я узнал? — снова возмутился он. — Так ты мне слова не даешь сказать, — заметил Гуров, переходя с Липатовым на «ты». — Но прежде чем у тебя что-то спрашивать, хочу сказать, что мне предпочтительней было бы… — Чего было бы? — прервал его маргинал и добавил: — Такая связь в этой забегаловке отвратительная, что даже поговорить толком нельзя. Сейчас я на улицу выйду и все расскажу. — Никуда не выходи и жди меня там, где сейчас сидишь, — остановил его Гуров. |