Книга Кодекс крови, страница 19 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Крячко минувшей ночью действительно поработал на славу. Он поставил на уши всю свою агентуру, но собрал на Желизняка, Ерошкина и Лопырева столько информации, что ее хватило бы для того, чтобы возбудить уголовное дело против этих субъектов. Впрочем, их деятельность лежала не совсем в компетенции сотрудников главного управления уголовного розыска, поскольку большая ее часть относилась к экономическим преступлениям.

Ерошкин и Лопырев имели общие связи в преступном мире, хотя и не принимали совместного участия ни в одном из дел, которые заканчивались судами. Они были знакомы друг с другом давно. Лет десять назад эти господа решили заняться совместным бизнесом, создать в Подмосковье крупную перевалочную базу контрабандного алкоголя и сигарет. Этот товар они потом распространяли бы по всей Центральной России и Поволжью, вплоть до Урала. Мешало воплотить идею в жизнь только одно — в Подмосковье уже была такая база.

В то время контрабанду алкоголя и сигарет в столичном регионе контролировала группировка Исама Гафарова, большинство членов которой были чеченцами. Значительная часть паленого алкоголя поступала на базу именно из их родной республики.

Эту группировку давно накрыли бы правоохранители, если бы не одно «но». У контрабандистов был серьезный покровитель в лице Желизняка. Тогда он был всего лишь майором, но уже обладал большими связями на самом верху полицейского руководства и мог улаживать любые проблемы. Естественно, не бесплатно. По словам осведомителей Крячко выходило, что Желизняк за званиями особо не рвался, оставался в тени словно этакий серый кардинал. Но если было нужно, то он каким-то образом добивался поддержки тех чиновников, которые имели возможность решить данную проблему.

Ерошкин и Лопырев решили вопрос с конкурентами просто. Они перекупили Желизняка. Вскоре банда Гафарова была разогнана, он сам — арестован и осужден.

На его место пришла парочка новых контрабандистов. Долгое время они осуществляли свою незаконную деятельность спокойно, но около месяца назад Гафаров освободился, появился в Москве и решил рассчитаться с Желизняком за предательство.

— А угадай, где Гафаров и наш покойный полковник познакомились? — хитро поинтересовался Крячко.

— В Чечне, естественно. Когда Желизняк там в командировке был, — тут же ответил Гуров.

— Откуда ты?.. — начал было Станислав и тут же махнул рукой. — Естественно, дедукция. Ты же личное дело Желизняка уже успел получить и изучить.

— Значит, ты думаешь, что Гафаров осуществил свое намерение? — поинтересовался сыщик.

— А почему нет? И мотив есть, и способ убийства соответствующий, — ответил Крячко. — Все сходится. Даже тот факт, что фотография святой троицы к кителю полковника была пришпилена.

— Именно визиту Гафарова так радовался Желизняк за пару часов до своей смерти? Он сам ему дверь открыл? — ехидно поинтересовался Гуров.

— Ну, может быть, чеченец кого-то подослал или нанял, — как-то смущенно проговорил Станислав.

— Конечно, это может быть. Данную версию нужно проверить обязательно, но мне в нее не очень-то верится, — произнес Лев Иванович и покачал головой. — Возможно, кто-то использовал появление Гафарова в Москве, чтобы подставить этого чеченца.

— Да иди ты со своим скепсисом в жюри конкурса красоты! — с заметной обидой выдал Крячко. — Я ему готовую версию на блюдечке преподнес, всю ночь глаз не сомкнул, а он от очевидных фактов нос воротит. Уйду я от тебя спать, а ты сиди, Фома неверующий, и дальше голову ломай. — Станислав замолчал, затушил сигарету в банке из-под кофе, служившей пепельницей, спрятал ее за батареей и вышел из кабинета.