Книга Кодекс крови, страница 61 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Льва Ивановича даже чем-то восхищала эта предусмотрительность убийцы. Однако он чувствовал, что и этот умник непременно допустит ошибку, если уже не сделал этого. Осталось только найти ее, и тогда киллеру уже не уйти от наказания.

— Хватит трупов! Пятого быть не должно, — пробормотал себе под нос Гуров, а затем приказал полицейским, стоявшим у дверей: — Зовите сюда криминалистов. Пусть начинают работать.

Сыщик вышел из подъезда и пропустил внутрь экспертов, не спеша поднимающихся в квартиру Сугробина. Работы им предстояло немало. Специалисты вновь провозятся весь день и опять, как полагал Гуров, абсолютно бесполезно.

Один из патрульных, стоявших около подъезда, спокойно дымил. Увидев сыщика, он вздрогнул и хотел было выбросить окурок, но Гуров парня остановил, улыбнулся и стрельнул сигарету.

Сержант торопливо достал пачку и протянул ее сыщику.

— Берите всю, товарищ полковник, — проговорил он.

— Спасибо, я столько не выкурю, — сказал Лев Иванович. — А вот от огонька не откажусь.

Закурив сигарету, сыщик направился к своей машине. Он понимал, что надеяться на работу экспертов бессмысленно, как и ехать в Савеловский отдел. Гуров ничуть не сомневался, что там повторится та же история, что и в Хорошевском, и в Пресненском районах. Коллеги покойного Сугробина скажут, что он не был компанейским человеком, подозревался в нарушениях закона. К примеру, в крышевании проституток, что было уже очевидно, в рэкете или вымогательствах с подозреваемых, что вполне вероятно.

Вполне возможно, что в составе комиссии, которая создавалась для рассмотрения этих подозрений, окажется Желизняк, но на этом след и оборвется. Искать концы этого запутанного дела следовало в другом месте. К примеру, в архивных бумагах или в логове Лиховцева.

Именно поэтому сыщик решил переложить рутинную и бессмысленную работу по опросу коллег погибшего Сугробина на плечи лучшего друга. Сам он собирался заняться намного более важными делами. Однако на сей раз трюк не удался.

— Лева, я не могу разорваться! — заявил Станислав в ответ на просьбу Гурова поработать в Савеловском отделе. — Мне нужно закончить с архаровцами Лиховцева. Не исключено, что я на что-то важное наткнулся.

— Ладно. Не буду тебе мешать, — сказал сыщик, горестно вздохнул и отправился в Савеловский отдел, где его ожидала рутинная работа.

Первая часть визита на место службы следователя, убитого совсем недавно, прошла по тому самому сценарию, который Гуров себе и представлял. Начальник отдела обещал ему любое содействие. Коллеги говорили о покойном Сугробине неохотно. Постепенно за бывшим офицером полиции всплыли примерно те же грешки, которые и предполагал за ним сыщик.

Однако никакой комиссии по проверке его деятельности руководство не создавало. Заявления, которые периодически писали потерпевшие, рассматривались лично Желизняком, который и прикреплял к ним однотипные результаты проверки. Мол, фактов, подтверждающих указанные деяния, выявлено не было. Позже это обстоятельство подтверждалось новыми заявлениями тех же самых людей, в которых они отказывались от обвинений, выдвигаемых против следователя.

За исключением одного.

Гуров несколько минут внимательно перечитывал бумаги, пытаясь понять, что в них такого знакомого, а потом сообразил. Он уже сталкивался с Воскобойниковым Леонидом Федоровичем. Именно на его заявление писал схожий рапорт подполковник Коробов перед скандалом в главке, за день до госпитализации сыщика.