Онлайн книга ««Я – 11-17…». Ленинградская зима»
|
Вернувшись после встречи с Грушко, Потапов, не снимая полушубка, ходил по кабинету. Настроение было плохое. Очень трудно жить под чужим именем. Но если бы такая жизнь давалась людям легко, не было бы недостатка в талантливых разведчиках. У себя такого таланта Потапов не замечал. Он все время думал о том, что его товарищи ведут ежедневный открытый бой с врагом, а он в это время гоняется за тенями. Бруно, из-за которого Потапов был направлен в Гатчину, так и не появился. Теперь Потапов ждет здесь, он работает начальником цеха в тех мастерских, где директором был Бруно. Давыдченко вместе с ним вернулся в Ленинград. Сначала они встречались, и Давыдченко, казалось, был с ним вполне откровенен, обещал познакомить со своими друзьями, он называл их большими учеными людьми. Дней десять назад он позвал Потапова пойти к кому-то в гости, но сам не явился в условное место. И больше не появлялся. Сегодня вместе с Грушко они тщательно обдумали создавшуюся ситуацию и пришли к выводу, что Потапов поступил правильно, отказавшись от мысли идти к Давыдченко домой. Надо ждать. Если Давыдченко связан с враждебно настроенными людьми, они рано или поздно должны заинтересоваться Потаповым. Он спросил: «Сколько же можно ждать?» Грушко, помедлив, ответил: «Начальник управления вообще считает, что, раз ты вошел в роль, тебя надо держать в городе, твоя помощь может понадобиться и в других операциях…» Потапов остановился, прислушиваясь, – ему показалось, что в стену стучали. Стук повторился. Стучали настойчиво – подождут немного и снова стучат. Так зовут на помощь. Потапов знал, что там, за стеной, квартира какого-то ученого, но никогда никого здесь не видел. Он вышел на лестницу и толкнул соседнюю дверь – она была незаперта. Зажигая спичку за спичкой, прошел по длинному коридору и уперся в дверь. Открыв ее, он увидел качающееся пятно тусклой коптилки и что-то неясное в темном углу. — Вы стучали? – спросил Потапов. — Да… извините… – послышался из темноты шелестящий звук. – Проходите… садитесь… Я слышал… вы там ходите… ходите… Подумал, человек один… может, горе… Потапов сделал несколько шагов и разглядел на широкой кровати под кучей одежды человека с длинной седой бородой, в меховой шапке. Потапов опустился в старинное, глубоко просиженное кресло. — А я решил – вы зовете на помощь, – сказал он. — Тоже правильно… – сипло ответил старик. Он сделал попытку приподняться, чтобы посмотреть на Потапова, но голова не поднималась. – Да, жили мы глупо… разобщенно. Кожемякины – вот все, что я знал… А ведь соседи… – прерывисто говорил он. Было видно, что сил у него нету, но он очень хочет говорить. – Вы кто же будете из Кожемякиных? — Меня вы все равно знать не могли, – ответил Потапов. – Я племянник Дмитрия Андреевича. Они просили меня поселиться у них. — Какие предусмотрительные люди, – пробормотал старик. – Ну, а я Безуглов, Тарас Борисович… орнитолог, что означает попросту птичник. — Турганов Дмитрий Трофимович. — А занятие ваше… извините за праздное любопытство… — Заведую мастерской, шьем белье для госпиталей. — Хорошее занятие… хорошее… — А вы тут один? – спросил Потапов. — Как это один? Нас мно-о-о-го, – ответил старик и надолго замолчал. – А все же, чего ходите там? Я ведь не только птиц понимаю. |