Онлайн книга ««Я – 11-17…». Ленинградская зима»
|
— Что с тобой? Что случилось? – услышал он знакомый голос. Из глаз Дмитрия хлынули слезы – горячие, соленые. — Я упустил… – с трудом сказал он. — Кого? — Того… словесный портрет… резидент… — Не ошибаешься? — Нет… Точно… Упустил… Сам не знаю… — Где он ушел? — Он был на девятой линии… Васильевский… дом пятьдесят четыре… ворота и сразу слева выступ дома… подъезд… Он был там. — Пятьдесят четыре? — Да… точно… Прокопенко исчез. Гладышев увидел лицо пожилой женщины в белой шапочке. — Так не больно? А так? – мягко спрашивала она Дмитрия. – А здесь? Гладышев отрицательно повел головой. Он не видел и не чувствовал, что в это время она стискивала руками ступни его ног. — Надо торопиться. Зовите санитаров… – сказала кому-то женщина. — Куда вы его? – издалека спросил голос Прокопенко. — В госпиталь… – женщина сказала что-то еще, но Дмитрий не разобрал слов. Над ним снова появилось лицо Прокопенко: — Ты, Гладышев, не волнуйся, все будет в порядке. Я сам пригляжу… В это время Дмитрия подняли. Санитары положили его на носилки и понесли. Откуда-то сбоку опять появился Прокопенко, он сказал: — Туда, на Васильевский, сейчас едем… Глава тридцать первая Операции, подобные этим, начинаются издалека и, как правило, развертываются медленно. Ну, Потапов мерз в чужой квартире. Гладышев ходил за Маклецовым, потом за Чепцовым – ничего увлекательного. Грушко возится с Гориным, допрашивает его который день подряд с утра до вечера, пытаясь заставить его говорить правду. Прокопенко и его сотрудники ходят за теми, кто вызвал подозрение. Нередко бывает, что ходят зря. Что тут героического? Начальник управления и его замы читают протоколы допросов, сотни страниц в сутки, присутствуют на допросах, допрашивают сами, проводят совещания, выслушивают доклады о ходе операций, их десятки, таких операций, и одну надо ускорить, а другую прикрыть, как бесцельную, выезжают на фронт, сами докладывают о своих делах в Смольном, там их то ругают, то поддерживают. И так день за днем: повседневная кропотливая работа. В самой тихой, в самой медленной операции все же однажды наступает момент, когда события точно срываются с места и счет времени ведется на минуты. В нашей истории такой момент наступил, когда Гладышев назвал Прокопенко адрес на Васильевском острове. Не прошло и часа, как дом пятьдесят четыре на 9-й линии был заблокирован оперативной бригадой под руководством Прокопенко… Радист Палчинский сразу же выдал Кумлева и сказал, что он должен прийти сюда утром. Но адрес Кумлева на Чугунной улице он на первом допросе не выдал. Кумлева решили брать утром, когда он придет за ответом на свою радиограмму в Центр. Прокопенко помчался в госпиталь, узнать, что с Гладышевым. Огромный госпиталь переполнен. Дмитрий лежал в коридоре среди других. Непрерывно слышались крики и стоны раненых. Дмитрий понимал, что ноги отморожены. В детстве это было один раз, когда он с ребятами был в лыжном походе. Ну, мама оттерла снегом, и делу конец. Но сейчас что-то совсем не похоже, ничего не болит, он просто не чувствует своих ног. Только что его осматривали снова. Несколько человек в белых халатах спорили, кричали даже, но Дмитрий не понял о чем. Он задремал и проснулся от голоса Прокопенко: — Как дела? Лицо Прокопенко было близко-близко. |