Онлайн книга «Продавец крови»
|
— Младенца не стали трогать – рука дрогнула. На его крик и вошли. Сейчас он у соседки. Милиционеров внизу больше не было – теперь их место занял не менее хмурый Хворостин. Когда Белкин поравнялся с ним, Володя бросил: — Ну, рассказывай. * * * Связь гибели Суховея и его жены с исчезновением Князева была не фактом, но Белкин не мог себе позволить просто списать все на поразительное совпадение. Никаких совпадений здесь не было. С обоими мусорщиками начали происходить неприятные приключения ровно в тот момент, когда из их грузовика Прохоров (или его люди) вытащили обескровленный труп. И тот, кто эти приключения устраивал, готов был идти дальше по дороге смерти. Белкина кольнуло чувство, густо замешанное на волнительном и тревожном воспоминании, – чувство, что он отстает на шаг и все время опаздывает. Он очень не любил это чувство. Хворостин отправился по соседним квартирам, а Белкин решил вернуться на место убийства. Он встал в углу, стараясь никому не мешать, и уставился на стену, обклеенную старыми газетами. Мысли цеплялись за осколки старых передовиц и новостей ушедших дней. В Сталино – рекордные выработки угля, в Ленинграде – открытие театрального сезона, а в Москве – квартира с трупами. Исчезли люди, затем буквы, и Белкин, наконец, смог сконцентрироваться на деталях. Оба покойника были в домашней одежде, вернее, в исподнем – спали или готовились ложиться. Значит, дело было ночью или поздним вечером. Или утром? Могло быть и утром. Дмитрий увидел, что тело Суховея покоится поверх окровавленного клетчатого одеяла, а из-под края этого одеяла выглядывает белая простыня. Тесноватый для двоих диван, но бывает и хуже. Он припомнил дверь в квартирку – повреждений на ней не было. Непохоже, что ее выбили. Кроме того, это бы наверняка услышали соседи, и, скорее всего, Хворостин бы уже об этом знал. А если убийца не вламывался, значит, его впустили. Значит, его здесь знали. Белкин тут же поправил себя – могли пустить и незнакомца, если у него были нужные документы. Но людей с нужными документами вряд ли бы заинтересовал шофер мусоровоза Суховей. А курьер, укрывающий следы преступления? Курьер заинтересовать мог. Дальше. Это не было похоже на ссору. Ссора наполнила бы тесную комнатушку криками и бранью, а криков и брани не слышали – слышали плач проснувшегося ребенка. Причем почему он проснулся – от голода или от шума – неизвестно. Если не ссора, то что? Хладнокровное убийство. Но кому мог понадобиться шофер Суховей? Только тому, кто понимал, что за груз он возит. А кто мог это понимать? Тот, кто этот груз ему подкладывал, и тот, кто возил его вместе с ним. Но зачем так грязно и кроваво? Трудно было подстеречь Суховея в подворотне или подъезде? В этом случае убийство сошло бы за грабеж, и совершенно не обязательно, что его бы привязали к странному обескровленному трупу. Значит, было ограничение по времени. Резкое. А еще, возможно, кто-то перепугался. Перепугался до такой степени, что пошел на убийство молодой матери. А ребенка не тронул. Взыграли человеческие чувства? Но у хладнокровного убийцы нет человеческих чувств… В разум Дмитрия вдруг забрался образ старого друга, на этот раз не окровавленно-разбитый, а живой и мудрый. Белкин настойчиво повторил себе: «У ХЛАДНОКРОВНОГО убийцы нет человеческих чувств». Если бы здесь поработал палач, заметающий следы, он прибрал бы и ребенка. И что-то подсказывало ему, что тот, кто выкачал из несчастного юноши всю кровь, был как раз хладнокровным убийцей. А вот тот, кто «поработал» здесь… просто спешил. И очень боялся… Так перед мысленным взором Дмитрия возник второй шофер – Князев. Белкин не знал его лица и фигуры, не имел даже его словесного портрета, а потому мог представить себе лишь размытую тень с сумкой на плече. Он вновь бросил взгляд на труп мужчины и дополнил расплывчатый портрет – к сумке на плече добавился нож. Навскидку – складной, короткий, но опасный в умелых руках. Затем Дмитрий перевел взгляд на труп женщины – раскинутые руки, разошедшиеся ноги, согнутые назад, на лице безмятежность, а на виске кровавый пролом – это что-то подручное, пускай Хворостин ищет. Еще один намек на то, что убийца не до конца все спланировал, иначе женщина была бы убита ножом. Но действовал он твердо и очень быстро – никто и пикнуть не успел. Наверное, она погибла первой – четыре удара ножом требуют больше времени, чем один удар по голове. |