Онлайн книга «Продавец крови»
|
Вдруг впереди мелькнула чья-то тень. Белкин мгновенно напрягся и, подняв револьвер, спросил: — Кто идет?! — Свои, Дмитрий Петрович! Тень сделала несколько шагов к Белкину. Увидев Таратина. Дмитрий опустил оружие и произнес: — Кажется, здесь чисто. — Да, я тоже ничего интересного не нашел. — Мы ошиблись? — Может быть. Вы видели ледники или холодильники? — Нет, пока не натыкался на них. — Я тоже. Белкин стал двигаться к Евгению, все так же аккуратно обходя укрытые станки. Когда между ними оставалось не более десяти метров, он обратил внимание на то, что Таратин с задумчивым видом смотрит вверх. Не дожидаясь вопроса, Евгений протянул: — Знаете, что странно? Свет. Здесь все старое и пыльное, а свет включился без сучка без задоринки, и ни одной разбитой или перегоревшей лампочки. — Да, я обратил внимание. Но странно ли это? — Может быть, и нет, – ответил Евгений и кивнул в сторону правого крыла. Эта часть фабрики была отделена от производственного цеха еще одними воротами. Белкин уже изготовился достать отмычки, когда Таратин просто дернул тяжелую створку на себя, и она безо всякого скрипа тихо и плавно отворилась. Уже в следующее мгновение Дмитрий увидел фигуру человека, лежавшего на полу, и тут же навел на него револьвер. Тот не двигался и вообще не подавал признаков жизни. — Московский уголовный розыск! – крикнул Таратин. – Всем оставаться на своих местах! Руки поднять! Ответом была тишина. Евгений бросил вопросительный взгляд на Белкина, тот кивнул, и Таратин скользнул в помещение за воротами. Дмитрий, выждав, несколько секунд, также прошел в новое помещение и сразу цепко ощупал его взглядом. Кажется, это был проход к тем самым ледникам. В ноздри ему тут же ударил запах крови. Но не только он – было что-то еще, что-то мягкое, почти несущественное, но неприятное. Через несколько мгновений Белкина осенило – это был запах охлажденного сырого мяса. Евгений тем временем подошел к лежавшему телу, повернулся к Белкину и помотал головой. Дмитрий, все так же оставаясь настороже, поравнялся с коллегой. Перед ними на полу лежал труп. Кто-то вышиб бедолаге мозги, да так, что уцелела только нижняя челюсть. И на ней Дмитрий заметил бледный шрам, переходивший на шею. В голове тут же всплыли слова Князева о человеке со шрамом, а также о том, что тот спорил с кем-то не по-русски. А вслед за этим в груди начал нарастать гнев – он вновь отставал, вновь собирал лишь остатки и таскал воду в решете. — Его упоминал Князев, – тихо сказал Белкин. — Вы уверены? – спросил Евгений. — Почти. — Почему? — Он говорил, что тела им передавал человек со шрамом. — Значит, не успели… Черт! Белкин опустился на корточки перед трупом, но ничего определенного сказать не смог. Мертвец был физически сильным, застрелили – а его именно застрелили – в упор, возможно, сзади, когда он отвернулся. Дмитрий продолжал осматривать его, пытаясь выцепить хоть что-то еще. Взгляд его упал на отброшенную правую руку, точнее, на кожу между большим и указательным пальцем. Свет все же был достаточно тусклым и рассеянным, однако даже в нем Белкин смог рассмотреть старую татуировку на руке мертвеца: буквы В.Ч.К. Прежде чем он успел обдумать эту находку, Таратин окрикнул его: — Дмитрий Петрович! — В чем дело? |