Книга Продавец крови, страница 35 – Александр Долгирев

«Первая задача нашей критики по отношению к пролетарскому искусству – это установить его границы, ясно определить его рамки, чтобы оно не расплывалось в окружающей культурной среде, не смешивалось с культурой старого мира. Задача не такая простая, как может показаться с первого взгляда: тут до сих пор наблюдаются ошибки и смешения…» Это 1918 год.

Белкин, конечно, участвовал в театральной самодеятельности – все участвовали, и он участвовал. Впрочем, большую часть времени он проводил за кулисами.

«Трудовая интеллигенция вышла из буржуазной культуры, над ней и для нее работала, на ней воспиталась. Ее принцип – индивидуализм. И самый характер интеллигентского труда поддерживает эту тенденцию: в работе ученого, артиста, писателя сотрудничество не ощущается непосредственно, роль коллектива остается вне поля зрения, преобладает внешний вид обособленности, иллюзия вполне самостоятельной личной деятельности. Когда же налицо очевидное сотрудничество, тогда интеллигент обыкновенно занимает авторитарное положение руководителя, организатора работы. Благодаря всему этому большей частью даже тогда, когда трудовой интеллигент возвышается до искреннего и глубокого сочувствия рабочему классу, до веры в социалистический идеал, прошлое сохраняет свою силу в его способе мыслить, в его восприятии жизни, в понимании сил и путей ее развития…» Это тоже 1918 год.

Белкин долистал брошюру, останавливаясь время от времени – кажется, товарищ Богданов был «трудовым интеллигентом».

«Трудовой акт, подобно рефлексу, из которого он произошел, сопровождается, благодаря той же иррадиации, соответственным звуком, трудовым междометием. Таков, например, звук «ухх», вырывающийся при поднятии тяжести, «га» – при ударе топора для раскалывания полена, «го-пля» – у матросов при натягивании каната, «го-гой» – у них же при вращении спиц кабестана, «ффы» – у человека, раздувающего огонь для костра, и пр. Трудовые междометия – это первичные корни человеческой речи. Каждое из них представляет естественное, для всех членов коллектива понятное обозначение того трудового акта, к которому относится. Здесь – разгадка происхождения языка, данная гениальным Нуаре, марксистом сравнительной филологии, не имевшим понятия о марксизме…» И это был 1918 год.

Что-то такое Зина как-то читала Белкину – кажется, сейчас в филологии это было модно.

«Что же оказалось? У человечества нет иной деятельности, кроме организационной, нет иных задач, кроме организационных. Итак, все интересы человечества – организационные. А отсюда следует: не может и не должно быть иной точки зрения на жизнь и мир, кроме организационной. И если это еще не сознается, то только потому, что мышление людей до сих пор не выбилось вполне из оболочек фетишизма, окутавших его на пути развития». А это был 1922 год.

Издание было странным – вроде бы берлинским. А еще это был только том первый. Белкин окинул свой «Монблан по Богданову» внимательным взглядом и увидел еще два тома, имевших такое же оформление. После извлечения на свет они действительно оказались частями целого. Целого сложного и превосходящего сложностью совокупность своих составляющих. Возможно, это было интересно, но на такое чтиво у Белкина не было времени.

«Их черные стены были покрыты рядами блестящих белых знаков – это были просто таблицы статистики труда. Я уже владел языком марсиан настолько, что мог разбирать их. На одной, отмеченной номером первым, значилось: «Машинное производство имеет излишек в 968.757 рабочих часов ежедневно, из них 11.525 часов труда опытных специалистов». «На этом заводе излишек 753 часа, из них 29 часов труда опытных специалистов». «Нет недостатка работников в производствах: земледельческом, горном, земляных работ, химическом…» и т. д. (было перечислено в алфавитном порядке множество различных отраслей труда). На таблице номер второй было написано: «Производство одежды имеет недостаток в 592.685 рабочих часов ежедневно, из них 21.380 часов труда опытных механиков для специальных машин и 7.852 часа труда специалистов-организаторов». «Производство обуви нуждается в 79.360 часах; из них…» и т. д. «Институт подсчетов – в 3.078 часах»… и т. д…» Это 1908 год.