Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 107 – Елена Прудникова

Профессор Этингер — фигура, можно сказать, знаковая — точнее, не сам доктор, а его смерть. 63-летний кардиолог был арестован в ноябре 1950 года за чрезвычайно простую и знакомую всем нам провинность — он был диссидентом и еврейским националистом. Второе само по себе преступлением не являлось, но после того, как Израиль сменил ориентацию с просоветской на проамериканскую, вело к определенному вниманию со стороны органов. Если националист был настроен патриотически (существовали и такие), дело подлежало парткому, где товарищу объясняли, что все нации равны, а в синагогу коммунисту ходить не подобает. Но почему-то большинство из них имело прозападные настроения. А уж для диссидента, как известно, и солнце на западе восходит…

Специалистом доктор был великолепным, однако характер имел… специфический. Публицист Игорь Гольдман рассказывает следующую историю. Его отец, тоже кардиолог, познакомился с Этингером, когда снимал ему ЭКГ. «Через некоторое время мой отец передал ему для просмотра свою докторскую диссертацию. Этингер похвалил работу и согласился выступить официальным оппонентом. Несмотря на данный им положительный отзыв, на ученом совете, он, неожиданно для всех, выступил с критикой работы и чуть было не сорвал защиту диссертации. Когда академик Зеленин обратился к нему за разъяснениями, Этингер сказал, что главная его претензия — это молодость моего отца. По его мнению, клиницист должен защищать докторскую диссертацию в 50 лет, как он сам, а не в 40 лет»^[53]. Может, он так и считал, но зачем же защищать свои убеждения столь извилистым способом? После такой иллюстрации дальнейшее не удивляет.

Специалистов в СССР охраняли особо. Тем более Этингер не был обижен ни вождем, ни режимом. Он заведовал кафедрой во 2-м Московском медицинском институте, одновременно являясь консультантом Лечсанупра, лечил советскую элиту. И само собой, попал под упоминаемую Власиком агентурную разработку сперва Управления охраны, а потом контрразведки. Шпионских связей за ним не нашли, иначе он бы так и остался в ведении 2 — го главного управления, однако попал он в следчасть по ОВД. Можно себе представить, что должен был он болтать и как себя вести, чтобы его, известнейшего кардиолога, арестовали!

«Он был всесторонне эрудированным человеком с обширным интеллектуальным горизонтом и агрессивным поведением, из-за чего вступал в горячие политические споры со всеми своими знакомыми… Этингер… жадно читал иностранную литературу и знал о мире за пределами Советского Союза… — утверждается в книге Брента и Наумова. — Он слушал запрещенные иностранные радиостанции, в частности, “Голос Америки”, на своем коротковолновом приемнике и не боялся выражать свое мнение. Его брат, с которым он изредка переписывался, жил в Израиле. Он обладал как раз таким типом интеллектуального и социального профиля, который Сталин хотел удалить из общества. Он был самым подходящим врагом»^[54].

Так «подходящим» или все же врагом? И, если товарищ путал литературу, пропаганду и жизнь, о каком «обширном интеллектуальном горизонте» можно говорить? Можно подумать, мы «Голос Америки» не слышали — он был рассчитан далеко не на интеллектуалов. Какое именно мнение выражал доктор в «горячих политических спорах», демонстрируя «агрессивное поведение»?