Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 201 – Елена Прудникова

«Неупотребительными» словами, впрочем, грешили почти все. Кто-то больше, кто-то меньше. Однако тот же Берия никогда не использовал их публично, да и разносы подчиненным устраивал, как правило, в очень узком кругу. Вознесенский же, по воспоминаниям того же Бахтиарова, мог оскорбить человека прямо на заседании Госплана, обозвать, вышибить из рук папку с делами.

Микоян вспоминает:

«Как человек Вознесенский имел заметные недостатки. Например, амбициозность, высокомерие. В тесном кругу узкого Политбюро это было заметно всем. В том числе его шовинизм. Сталин даже говорил нам, что Вознесенский — великодержавный шовинист редкой степени. “Для него, — говорил, — не только грузины и армяне, но даже украинцы — не люди”».

Вообще-то национал-шовинизм — любого толка — в сталинское время напрочь перекрывал путь наверх. Либо ты интернационалист, либо ты не работаешь в Кремле. Да и как иначе в империи?

Суммируя: теоретик, «профессор», с реальным управлением экономикой не сталкивался, планирование тоже нормально организовать не сумел, да еще и личные качества подкачали. И такой человек мог быть реальным конкурентом Берии в Совете Министров? Вы это серьезно?

…Вторая версия — то, что сегодня называют «борьбой башен Кремля». Согласно ей, после войны в Москве стала оформляться «ленинградская группа». Сперва Жданов, потом Кузнецов, Вознесенский был там еще раньше… Владимир Кузнечевский называет эту группу «русской», на основании того, что ее члены — этнические русские (хотя, глядя на портрет Кузнецова, сомнения обуревают). И с этой группой вступили в противоборство все те же Маленков и Берия. Ну а дальше начинаются аппаратные игры.

Поскольку в этой версии Сталина уже просто задвинули под диван и забыли, мы ее всерьез рассматривать не будем. Борьба групп существовала всегда, особенно в аппарате ЦК (в Совмине тоже, но там больше занимались делом, чем на Старой площади, соответственно, меньше было поле для интриг) — и что? Одно дело, когда боярский сын Пупкин собирает вокруг себя верных людишек в борьбе с боярским сыном Тяпкиным, и совсем другое — когда высоких бояр по доносам казнят. Если бы царь-батюшка Иван Васильевич верил всему, что Воротынские и Шуйские друг на друга писали, Кремль бы обезлюдел…

Так за что все-таки арестовали и расстреляли «ленинградцев»?

Давно уже опубликовано и всерьез обсуждается так называемое «обвинительное заключение» по «ленинградскому делу». Из него неопровержимо следует, что процесс полностью заказной, а МГБ даже не озаботилось как следует сфальсифицировать следствие. Потому что такой откровенной халтуры и у Руденко в «деле Берии» сразу не сыщешь.

Если проявить очень большую мягкость, то я могла бы согласиться с оценкой, данной в одной из статей^[143].

«Характерные черты этого юридического документа — бездоказательность обвинений, многочисленные умолчания и фрагментарность приведенных фактов. Создается впечатление, что обвинительное заключение создавалось исключительно в расчете на фактически закрытый, полусекретный характер судебного разбирательства. Даже юридическая основа обвинительного заключения вызывает целый ряд возражений. Политическая же сторона обвинений осталась расплывчатой.