Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 209 – Елена Прудникова

«В Кировском районе во время бомбежек района, когда надо было все делать для того, чтобы спасать жизнь людей, эти враги забирались в бомбоубежища, напивались пьяными, затаскивали к себе женщин, глумились над ними, стреляли в них из револьверов… Стреляли, а потом говорили, что этот человек получил ранение от немецкой пули… Известно, что коммунисты приходили в Смольный к Кузнецову и все ему рассказывали об этом. Однако Ефремова, который был секретарем Кировского райкома, выдвинули секретарем по пропаганде Саратовского обкома»^[162].

Рыба гниет с головы и может догнить до середины туловища, а то и до хвоста, если вовремя голову не отрезать. Примеру первых лиц следовали вторые, третьи и т. д., с горкома брали пример райкомы, за коммунистами тянулись комсомольцы. Не все, понятно — но ведь коррупционеры тащат за собой и продвигают по службе таких же коррупционеров, это закон общества.

Но если бы это было все!

Сразу после войны Ленинград захлестнула волна преступности. В 1945 году в городе насчитали 189 банд разного калибра и численности. Одной из них позавидовали бы даже авторитеты 90-х.

В 1946 году отдел по борьбе с бандитизмом Ленинградского управления МГБ выяснил, что в городе действует организованная преступная группа во главе с неким Карнаковым и что в нее входят или с ней близко связаны люди из городской прокуратуры, милиции, суда, адвокатуры, ОБХСС, Ленинградского военного округа… проще сказать, кто не связан. Может быть, школы… и то, если бандитам не требовались малолетние девочки для развлечений. Сам Карнаков принимал до 20–25 просителей в день, помогая им «решать вопросы» с пропиской, снабжением, уголовными делами, жильем, уклонением от призыва и пр.

Оценив ситуацию, чекисты решили не информировать о ходе расследования милицию, прокуратуру, штаб ЛВО и — внимание! — обком партии и горисполком. И не зря. Выяснилось, что бандиты имели мощную поддержку в среде чиновников. 8 февраля 1946 года информация была доложена Кузнецову, однако он не прореагировал. Неудивительно: к тому времени было уже известно о связи бандитов с первыми лицами города, в том числе и с самим Кузнецовым. Вопрос тут в другом: почему докладывали первому секретарю обкома, а не прямо в Москву, раз такие дела творятся?

А потом… потом начальник Управления МГБ Кубаткин расследование приостановил. Неужели кто-то думает, что за пять лет работы главный чекист насквозь коррумпированного города не обретет общего языка с его руководством? Или обретет, или же падет от бандитской пули…

Впрочем, начальник Ленинградского управления МГБ свою контору недооценил. 15 июня 1946 года, вскоре после Кузнецова, Кубаткина также забрали в Москву, на должность начальника 1-го главного управления МГБ СССР. Не совсем понятно, с какого перепугу — где он, и где разведка… впрочем, дальнейшая его биография ситуацию проясняет. Уже 9 сентября Кубаткина отстранили от должности и отправили в резерв. Впрочем, 19 ноября расследование по его делу прекратили. Интересно, почему? Даже если Кузнецов и прикрывал чекиста, не ему было спорить с Абакумовым, за спиной которого стоял Сталин. Надо полагать, чтобы не растревожить раньше времени «ленинградцев» — почему еще? Или, подозревая в сотрудничестве с иностранной разведкой, ему специально предложили «вкусный» пост, чтобы активизировать и выявить связи^[163]? Или и то и другое?