Онлайн книга «Роковой 53-й. Смертельные игры»
|
А может статься, все было и еще проще. Дело в том, что стенограмма пленума не сохранилась — по крайней мере, первых его дней, на которых обсуждались «вопросы НКВД». Нас пытаются уверить, что все четыре дня были посвящены обсуждению персоналий членов ЦК, уже арестованных или которых предполагалось в ближайшие дни арестовать — но зачем в таком случае было зачищать стенограммы? А вот если решение о начале массовых превентивных репрессий было принято на пленуме ЦК, и сталинское Политбюро в порядке партийной дисциплины обязано было это решение выполнять…Такая стенограмма была для хрущевцев, пытавшихся свалить репрессии лично на Сталина, как факел в пороховом погребе. Следующий удар нанес Сталин. После пленума по стране поехали проверяющие от ЦК, якобы контролировать ход репрессий — а на самом деле они их корректировали, обращая острием против самих организаторов террора. Кое-где партийное руководство менялось по два-три раза. А потом, когда все закончилось, новый нарком внутренних дел Берия прошел по полю битвы, зачищая остатки. После 1937 года на смену выбитому в ходе репрессий пришло новое поколение партийных аппаратчиков. (Правда, они тоже выросли не на пустом месте. Тот же Кузнецов в 1937 году хорошо приложил руку к репрессиям и, кстати, входил в «тройку».) Это поколение хотело уже совершенно конкретных вещей — денег, хорошей жизни, власти. Добиться всего этого им мешала сталинская система, не дававшая отдельному человеку возможности работать на себя. К этому поколению относились Кузнецов, Попков, Игнатьев и многие их соратники по ЦК, хотя и не все. К началу 30-х годов оппозиция, состоявшая из разрозненных групп, объединилась. Точно так же, судя по событиям 1953 года, после войны объединились остатки прежних заговоров и новая оппозиция. И принялась готовиться к захвату власти, теперь уже не во имя какой-либо идеи, а для себя. Некоторые группы мы сумели выделить. «Украинская», под руководством Хрущева, тесно смыкавшаяся с «военной» (маршал Жуков до войны служил на Украине). «Ленинградская», после ухода Кузнецова в Москву сомкнувшаяся с «партийной». И последний вопрос: на кого опирались заговорщики на самом верху? В проекте «закрытого письма», как мы помним, упоминаются три члена Политбюро: Жданов, Косыгин, Молотов, однако первые два — как проворонившие заговор, а Молотов — как поддерживавший его основных фигурантов. Посадить его, естественно, не могли — он же памятник! Но напрашивается вопрос: только ли за художества супруги он был 4 марта 1949 года смещен с поста министра иностранных дел? С супругой тоже все непросто. С одной стороны, она, как мы помним, проявляла чрезвычайную активность по поводу передачи Крыма евреям с созданием новой советской республики. С другой — один из основных подсудимых «ленинградского дела», Николай Соловьев, стал секретарем Крымского обкома уже через три месяца после назначения Кузнецова. (Предыдущий секретарь — Павел Тюляев, как-то очень уж своевременно умер в Москве, куда был отправлен на лечение.) А ведь Крым — не только солнце и вино, но и шикарнейшее место для создания военных баз. Тут и связей особенных с заграницей искать не надо: через Жемчужину — с националистами, через националистов — с Израилем, через Израиль — с англичанами и американцами. Не будем думать о Вячеславе Михайловиче плохо — его могли и втемную использовать. Хотя он мог и на стороне Сталина играть — тот, кто думает, что этот битый и стреляный волк был так уж прост, может прочитать его рассказ о визите в Германию в 1940 году… |