Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 69 – Елена Прудникова

Итак, восстановим события. Я не зря привела именно фрагмент интервью — в беседах с Чилачава Серго приводит множество мелких деталей, которые выпали из написанной позднее книги. В данном случае это — след пулеметной очереди на стене. В сочетании с разбитыми окнами он позволяет восстановить картину событий.

Около полудня (скорее всего, в промежутке между двенадцатью и часом дня) во двор особняка Берии въехали два бронетранспортера (или две машины) с солдатами. Дом Берии — не крепость, БТР мог просто протаранить ворота (ох, как прав был Сталин, еще в 1938 году предложивший Лаврентию Павловичу жить в Кремле!). Из дома выскочили охранники, начали разбираться с солдатами. Что делает Берия? Да проще простого: подходит к окну посмотреть, что случилось. И тогда по окну резанули из пулемета. Они же фронтовики, мастера простых решений…

Когда это произошло, можно установить достаточно точно. Для начала — слово Юрию Мухину. Он анализирует воспоминания участников «ареста», которым, перед тем как арестовать Берию, якобы пришлось некоторое время просидеть в маленькой комнатке возле кабинета Маленкова.

«В котором часу был арестован Берия?

Как вы понимаете, по легенде военные долго ждали сигнала и поэтому не могли не поглядывать на часы.

Москаленко: “Примерно через час, то есть в 13.00, 26 июня 1953 г.”. Жуков: “Немного погодя (было это в первом часу дня) раздался звонок, второй. Я поднимаюсь первым…” Суханов^[40]: “Заседание началось в 14.00 26 июня 1953 г. Военные ждали условного сигнала… Ждали больше часа. И вот раздалось два звонка”».

Генерал Москаленко либо был непосредственным участником операции в особняке, либо знал о ней. Маршал Жуков вряд ли участвовал, но узнал о случившемся практически сразу. Оба они бессознательно оперируют промежутком времени, привязанным к 12 часам дня. То же самое вспоминает Серго — «около полудня». Тот же промежуток времени — около часу дня — называет и Бургасов. (В последнем случае надо учитывать, что с момента штурма до встречи на лестнице должно было пройти какое-то время — пока обо всем случившемся узнал Амет-Хан, пока он нашел Серго, пока тот выходил к воротам, возвращался обратно, пока Ванников звонил Маленкову и Хрущеву… Думаю, как раз около часа и прошло.)

А вот начальник особого сектора ЦК, Суханов, не посвященный в подробности операции в особняке, называет совсем другое время «ареста» — 14 часов. Почему? Причина опять же проста: по-видимому, именно на это время было назначено то самое заседание, на котором якобы арестовали Берию (если не было ареста, это не значит, что не было и заседания, и мы к нему еще вернемся). Вот Суханов, ничего не знающий о полуденной стрельбе, и соотносит время «ареста» со сроком его начала.

А где, кстати, был Берия до двенадцати часов дня?

Историк Юрий Жуков сумел добраться до журналов, которые вели секретари членов Президиума ЦК и куда они подробно заносили все действия своих шефов. И выяснил, что в тот день было еще одно заседание. В 10 часов утра члены Совета Министров (в полном составе) собрались послушать доклад Берии о поездке в Германию, откуда он вернулся накануне.

Вот теперь все связывается. Берия ночевал на даче только в выходные, но, прилетев 25 июня из Германии, он поехал не домой, а на дачу, к семье. Утром оттуда отправился на заседание Совмина, которое, поскольку человеком он был к лишней болтовне не склонным, должно длиться полтора-два часа, не больше. Дальнейший график был плотным: в два часа — то самое заседание непонятно какого органа, где его якобы арестовали, затем, в четыре, совещание в Спецкомитете. Так что неудивительно, что, хотя было еще рановато для обеда, он отправился домой — потом времени не оставалось. Тогда-то все и произошло.