Книга Коллекционер, страница 20 – Александр Варго

Фельдмаршал: «…моя супруга увлекается эзотерикой. Не могу сказать, что со многим согласен, но одну вещь запомнил. Мол, если человек что-то любит сильнее Бога, Бог у него это забирает…»

Берсерк: «)))))))))))) Паша, меньше всего от тебя, прожженного циника, ожидал услышать что-то подобное!»

Фельдмаршал: «Почему бы и нет. Все-таки определенный смысл в этом есть! А Старлею пожелаем удачи! Увы, но сейчас он, как говорят, самое слабое звено…»

На этом обсуждение закончилось.

Долин безмолвно таращился на расплывающиеся буквы. Спина взмокла от пота, дыхание со свистом вырывалось из приоткрытого рта.

«Ну спасибо, коллеги».

Пальцы так и тянулись к клавиатуре, чтобы написать что-то резкое на форуме, но он не стал этого делать.

Да, собственно, что и кому писать?! Его никто не обидел, не оскорбил — во всяком случае, в лицо. Его просто отодвинули в сторону, как бракованный товар, подальше от глаз.

(самое слабое звено…)

Максим снова выпил и рыгнул, вытирая рот.

Его мутный, блуждающий взгляд остановился на бедуине, из-за которого, по сути, вчера все и произошло. При обрушении полок он тоже пострадал: от фигурки отлетела подставка и отломился кончик ружья, который Максим так и не нашел. Возможно, он затерялся среди осколков стекла, которые Долин выбросил в мусорное ведро. Но это уже не важно. Даже если солдатика реставрировать, c точки зрения коллекционной ценности его стоимость будет смехотворно низкой. Почти никакой.

Долин встал и решительно взял бедуина, после чего, шатаясь, пошел на кухню и отправил фигурку в мусорное ведро.

— Если человек… любит что-то больше Бога, — пьяно пробормотал он, — Бог у него это забирает…

Вернувшись в комнату, Максим снова приложился к бутылке.

— Следуя этой логике, если я люблю своих детей больше, чем Бога, Он тоже заберет их у меня?

Ответа на этот вопрос не было.

Он включил подсветку на витринах и стал смотреть на полки.

«Это все не мое. Коллекционирование — удел избранных», — мысленно проговорил Максим. Он усмехнулся — на память пришли слова тещи, когда они разводились c Ольгой: «Твое то, что по тебе ползает…»

Отлично сказано.

Долин неожиданно подумал, что мозг человека можно сравнить c наполненным водой сосудом, в котором носятся сотни и даже тысячи рыбок-мыслей. И если это так, то в его «аквариуме» сейчас пусто и мрачно. Ну, почти пусто. Если не считать громадную пиранью, которая, сожрав без остатка других рыбок, яростно рыскает по черепной коробке, изредка задевая колыхающиеся водоросли. Имя этой хищницы — сгоревшая коллекция. Потому что ни о чем другом Максим думать больше не мог.

Как известно, в психологии существует пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и, собственно, принятие. И сейчас раздавленный горем Максим c ужасающей отчетливостью понял, что по сути, никуда не движется, застряв где-то между отрицанием и гневом. Он не хотел торговаться, не хотел принимать сложившуюся ситуацию. Не желал собирать коллекцию заново: на это уйдут десятки лет и миллионы рублей. Максиму даже не нужна была денежная компенсация. Если у вас сгорели дети — а погибших солдатиков он воспринимал практически как собственных детей, — разве вы станете покупать новых?! Все, чего он хотел, — повернуть вспять время. Но это невозможно, такое бывает только в фантастических фильмах.