Книга Коллекционер, страница 227 – Александр Варго

Максим улыбается, он c наслаждением дышит полной грудью.

«Я на берег!» — отфыркиваясь, говорит Ира и начинает выбираться из воды.

Долин кивает.

Он смотрит на Ольгу, и что-то в позе супруги кажется ему неестественным: она вот уже несколько минут лежит в какой-то странной неподвижности. А еще к ней начинают слетаться чайки…

Максим хмурится.

Ира выходит из воды и ложится на песок рядом c мамой.

Щурясь, Максим не отрывает от дочери глаз. Тело Иришки начинает быстро бледнеть, пока не приобретает синюшный оттенок.

«И я на берег, и я!» — хохочет Дима, торопливо хлопая по воде руками.

Вскоре он тоже выбирается на сушу, и почему-то в его руках оказывается ножовка.

Максим замечает, что чаек становится все больше и они постепенно облепляют тело Ольги. А потом происходит страшное: Дима начинает отпиливать голову Иришке.

Долин кричит, охваченный ужасом, но это только подзадоривает его сына. Дима торопится, будто стараясь завершить свою жуткую работу до того, как из воды выйдет Максим.

Долин пытается плыть к берегу, но волны отбрасывают его назад. Они становятся тяжелыми и вязкими, от них дурно пахнет, как от старого заплесневелого одеяла.

Наконец Дима полностью отделяет голову сестры от тела и с торжествующим криком поднимает свой кошмарный трофей.

«Ты убил маму! — кричит он, весь красный от крови. — И я тебе не прощу этого, Старлей!»

Сил кричать уже нет, из глотки Максима вырывается лишь хриплое бульканье. Он уже видит, что Ольга превратилась в разлагающийся труп, который жадно поедают чайки, выклевывая самые лакомые куски.

Волны становятся все тяжелее, они будто не желают выпускать Максима из моря, сковывая каждое его движение. Он опускает глаза и видит, что это уже не море, а какая-то темная муть вроде холодной слякоти, которая остается после осеннего ливня…

«…я убью тебя за это…» — слышит он пронзительный голос сына…

…и в одно мгновение разлепляет веки.

Приснившийся кошмар расплылся по краям, постепенно превращаясь в мутное пятно, но подсознание Максима почему-то цеплялось за него c бессмысленным упорством.

Кругом царила могильная тьма, все тело до пояса было погружено в ледяной кисель, вязкий и холодный. Максим сунул руку в карман, чтобы достать телефон и включить фонарь, но его пальцы лишь тщетно скользили по липкой материи куртки. Похоже, телефон он оставил в кресле… Или еще где-то.

Над головой слышались мерное гудение и плеск: жидкость падала прямо сверху.

Что это?! Продолжение ночного кошмара? Или какое-то страшное наводнение?! Только почему его заливает не водой, а какой-то тягучей дрянью, похожей на грязь?

— Помогите! — крикнул он.

Максим попытался пробраться к лестнице, но путь ему преградили многочисленные коробки c солдатиками. Некоторые из них открылись, и наружу, прямо в жидкую слякоть, вывалились миниатюрные фигурки: викинги, кельты, мидийцы, хетты, ацтеки…

Долин отчаянно забарахтался, и ему наконец удалось вслепую добраться до ступенек.

— Кто-нибудь! — отплевываясь раствором, снова позвал он. — На помощь!

Ничего.

Только монотонное гудение и бульканье бетонной смеси.

Максим начал подниматься по лестнице, но ноги постоянно скользили, и он, потеряв равновесие, рухнул в клейкую серую жижу. Нос, уши и рот в один миг забились жидким бетоном. Долин вынырнул на поверхность, судорожно хватая воздух ртом. Дышать было неимоверно тяжело: раствор уже попал в легкие, которые сдавило стальным обручем от нехватки кислорода.