Онлайн книга «Дом стыда»
|
— Сиротливый? Чему, черт возьми, сегодня учат новичков в академии полиции? — Я имею в виду, что других выкопанных гробов там не было, мэм. Он лежал на холодной сырой земле. Если бы мне пришлось там лежать, я бы тоже почувствовала себя сиротливо. В академии, очевидно, ввели какой-то сентиментальный курс «Сочувствие для тупиц». Сочувствие, конечно, хорошее качество… но не к неодушевленным же предметам вроде гробов? — Давайте придерживаться фактов. Гроб был вскрыт? — Да, сэр… босс. Крышка была отжата ломиком или еще чем-то. Рядом валялись деревянные щепки. Когда я заглянула в гроб, то ожидала увидеть маленький скелет, мэм, в белом саване или крестильной сорочке… — Факты, констебль, а не то, что вы надеялись увидеть! — Да, мэм. Ну, факт – это то, что человек, выкопавший гроб, забрал ребенка. — Вы уверены? — Гроб был совершенно пуст, мэм. Бедного малыша и след простыл. — На ваш взгляд, гроб выкопали недавно или он пролежал там некоторое время? О’Салливан и Ожье переглянулись. — Похоже, что вчера вечером, босс, – ответил Ожье. – Земля явно свежая. И трава вокруг примята. — Следы ног? — Тот, кто это сделал, разровнял землю лопатой. — Лопаты, конечно, на месте не оказалось? Оба констебля отрицательно покачали головами. Элеонора повернулась к О’Салливан. — Что вы предприняли? — Я дунула в свисток, и сразу прибежал Роланд. Ожье заулыбался во весь рот, словно они были шестнадцатилетними подростками, жонглирующими жарким летним днем у бассейна двумя мячиками одной рукой. «Кто бы сомневался… Прибежал, поди, как миленький», – подумала Элеонора. — Клэр показала мне могилу, потом мы пришли сообщить вам, босс. — Оставив место без присмотра? Констебли опять переглянулись. — Рядом никого, кроме нас, не было, босс, – сказал Ожье. — Черт знает что… Ладно, показывайте, где это. И молитесь, чтобы там никто не успел наследить. * * * Элеонора встала за бетонным надгробием и перегнулась через него, чтобы не добавлять собственные следы к беспорядочным отпечаткам подошв, оставленным двумя констеблями в грязи на краю раскопанной могилы. Ожье мог бы вести себя поаккуратнее. О’Салливан тоже. Гроб лежал под странным углом, взломанная крышка валялась в метре рядом. Но чтобы сиротливо?.. Элеонора покачала головой. Важны факты, а не скороспелые бесполезные сантименты. Она прочитала надпись на надгробии: Здесь похоронен безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард 15/11/61 – 15/11/61 Потерянное дитя Хэрроуфорд-Холла Покойся с миром Она заглянула в гроб. Как и говорили Ожье и О’Салливан, останки ребенка кто-то забрал. Бригада криминалистов снимет отпечатки пальцев, но вор, скорее всего, работал в перчатках – хотя бы для того, чтобы не пачкать руки и согреть пальцы. Преподаватель курса «Следы и дактилоскопия» уверял, что будущее опознания преступников за анализом ДНК: «Дайте нам пять лет, максимум десять, и единственного волоска, зажатого в кулаке жертвы, хватит, чтобы жюри присяжных признало негодяя виновным». Даже если он был прав, в чем Элеонора сильно сомневалась, новый метод пока что был ей недоступен. Криминалисты и жюри присяжных по-прежнему любили старые добрые отпечатки пальцев, а преступники – старые добрые перчатки. Итак, что здесь произошло? Первым делом Элеонора подумала о матери ребенка. Даже если та долго вынашивала планы мести и набиралась смелости, чтобы приехать в Хэрроуфорд и выкопать мертвого ребенка – целых двенадцать лет, – Мэрилин Дженевив Поллард теперь занимала верхнюю строчку в списке подозреваемых. |