Книга Фальшивка, страница 57 – Кан Чжина

* * *

Бабушка совершенно не двигалась. Она лежала на кровати, как овощ. Но так было даже лучше. Еще несколько месяцев назад Чагён старалась посещать бабушку, хоть это и было очень тяжело. Невозможно терпеть бабушкин взгляд, который, казалось, видит ее насквозь. Будто она о чем-то знала, что-то подозревала. Поэтому Чагён пыталась избегать этого взгляда, отвлекаясь на рассказы о погоде, о новой работе и всякой ерунде. В такие моменты бабушка ничего не говорила, только продолжала на нее смотреть. Чагён уже несколько раз ловила себя на желании выколоть ей глаза, пока никто не видит. Но, конечно же, ничего такого она сделать не могла. Как не могла и встречаться с ней взглядами по своему желанию.

Почти все время визита она сидела с закрытыми глазами, а когда все же их открывала, старалась никуда конкретно не смотреть. Как сейчас. Сейчас она просто сжимала бабушкину руку, гладя ее по ладони, и проговаривала про себя: «Спасибо, бабушка, спасибо».

* * *

Получив талончик в регистратуру, она села на скамейку и уставилась в телевизор, поставленный в самой середине помещения. На экране был Ко Хобом. Видимо, он сделал какую-то операцию — его лицо выглядело слишком гладким. Может быть, это какие-то инъекции, как у актрис? Он выглядел совсем иначе, не таким морщинистым и подавленным, каким она помнила.

В прошлом году он был именно таким в день похорон Дохи. Вончжун предложил Чагён сходить вместе, она не смогла отказать, ведь он думал, что они подруги. Не пойти в таком случае было бы слишком странно. Она сразу же пожалела о своем решении, как только увидела Хобома. Ей не стоило приходить. Она боялась, что он все поймет, поэтому ее сердце стучало невероятно сильно, грозясь вырваться из груди.

Вместе с Вончжуном она подошла к фотографии Дохи, положила перед ней хризантему, обернулась и поняла, что пришло время встретиться с Ко Хобомом. Вончжун сказал, что ему приходилось с ним общаться по поводу пожара в здании.

Подойдя к нему, он произнес слова соболезнования, осторожно выразив сочувствие в связи с утратой. Ко Хобом словно на автомате поблагодарил его за то, что он пришел. Все это время Чагён старалась избегать его взгляда. Ей хотелось поскорее сбежать. Но Вончжун вдруг решил ее представить:

— А это школьная подруга Дохи — Сон Чагён.

Услышав это, Хобом поднял голову и посмотрел прямо на нее. Чагён чуть не вскрикнула от удивления. Она плотно сомкнула губы, прислонив язык к нёбу, и попыталась сдержать накатившую на нее икоту.

— Думаю, им было уготовано судьбой встретиться, — продолжил Вончжун.

Но Хобом ничего не ответил, лишь продолжал на нее смотреть. Под этим взглядом она не могла спокойно вдохнуть.

— А, подруга. Рад знакомству. Я папа Дохи, — наконец сказал он, нахмурившись.

— Да, здравствуйте.

Сначала она подумала, что все прошло хорошо. Чагён боялась, что он ее узнает и что-то себе напридумывает. Но нет, он так и не понял, кто она такая. Так ей казалось. Однако в то время, когда они сидели за столом, заставленным ттоком^[37] и фруктами, ей даже стало обидно, что он ее совсем не помнил. Ведь раньше она почти каждый день приходила к ним домой. Он точно должен был ее помнить. От этой несправедливости внутри росло раздражение. Вдруг она ощутила странный едкий запах, а перед глазами помутнело.