Книга Демон Рида, страница 120 – Ирина Тис

— Я обязательно попробую вас, профессор, но сейчас слишком мало времени.

Я и согласен, и против одновременно. Времени давно нет, тело за диваном издает хрип, и это срабатывает как звонок в наших головах. Притягиваю ее за руки и тяну на себя. А мисс Петерсон быстро понимает, что я от нее жду. Она поправляет платье, чтобы не запутаться в нем и оказывается на моих коленях, немного возвышаясь надо мной. Сейчас на уровне моего лица ее грудь, все еще обтянутая тканью. Я удерживаю ее за талию из последних сил: хочется погрузиться в нее, заполнить собой. Завладеть ее телом, подчинить разум. А она словно играет, начинает вилять бедрами, от чего член трется о ее промежность, размазывая выступившую смазку. Это выше моих сил, я должен видеть. Отпускаю талию, а мисс Петерсон от неожиданности сильнее цепляется за плечи, пробираясь под ткань расстегнутой рубашки, чтобы касаться кожи.

Треск порванного платья заполняет комнату, он смешивается с хрипами Зодака за диваном. От разреза на ноге и вверх. Это лучшее, что я делал в жизни. Ни одно удовольствие от отрезания век не сравнится с эйфорией от разорванного платья женщины, которую я хочу всю. София не против и лишь немного хихикает, а я все еще сомневаюсь в ее состоянии, но то, что открывается моему взгляду, заставляет быстро отбросить от себя эти мысли. Идеальная ровная кожа за исключением шрамов – они не пугают, не вызывают отвращения. Я лишь хочу провести по ним языком, хочу почувствовать каждый.

Ткань рвется легко, помогаю избавиться мисс Петерсон от остатков одежды. Платье летит на пол, становясь бесформенным пятном. Она все еще на моих коленях, я все еще соприкасаюсь с ее лоном, но еще не в ней. Ноет уже не только член, ноет все тело от перевозбуждения. Не касаюсь ее там, где хочу, не сейчас. Я обязательно исследую каждый миллиметр ее тела. Сжимаю ее грудь теперь двумя руками – она мягкая, упругая. Расположение мисс Петерсон сейчас идеально для того, чтобы наконец-то попробовать ее. Кусаю за сосок, возможно больнее, чем рассчитывал, но ее это лишь больше заводит, она с силой прижимается ко мне.

— Время, – шепчет она, а сама не торопится. Продолжает тереться не только о головку, а теперь еще и грудью о щетину на лице. Я не спешу прекращать: кусаю, сжимаю, скручиваю затвердевшие соски. Она вся передо мной. Нагая. А я хочу больше, мне будто мало. Больше не могу терпеть, и дело тут далеко не во времени. Дело в том, как я пьянею рядом с ней, как забываю обо всем на свете.

Немного отстраняюсь, берусь за член у основания и придерживаю его, Софи моментально понимает, что я хочу. Придерживаю ее чуть ниже талии свободной рукой, глажу большим пальцем выступающую кость и только сейчас понимаю, что лобок идеально выбрит. Не успеваю зацепиться за мысль.

— Обещайте, что не отступите. – Не понимаю, о чем она говорит, я совсем не похож сейчас на человека, кто готов отступить.

Она опускается на мой член, а я смотрю на это.

Мучительно медленно. Ее пальцы сильно сжимают мои плечи, впиваясь ногтями в кожу, но мне все равно. Я погружаюсь в рай, в эйфорию. Я не знал, что может быть так. Это было лучше первого и последнего секса, лучше всех вместе взятых, лучше каждого минета в моей жизни. Я, медленно погружающийся в нее, в ее теплое, невероятно возбужденное и мокрое лоно. Я не дышу, я не понимаю, как это возможно, как это может быть настолько запредельно.