Книга Демон Рида, страница 92 – Ирина Тис

— Подайте жалобу своему руководителю.

Выхожу из машины, пока не отвез ее обратно и не заказал на eBay^[15] электронный браслет для домашнего ареста. Влажный горячий воздух цепляется за кожу, София тоже выходит из машины, не дожидаясь, когда я открою ей дверцу. Она опять подтягивает рукава водолазки к ладоням. Розовый режет пространство даже здесь, в полумраке, и я снова отмечаю это с раздражением… и чем-то еще, что предпочитаю не называть. Но это точно не восхищение. Нет.

Внутри ресторана тихо. Всего несколько столиков, теплый свет, дерево, старые фотографии на стенах. Небольшое помещение, затерянное между книжным магазином и закрытой галереей. Сюда не заходят туристы, это место даже не отмечено на карте, а я нашел его, когда следил за мистером Дунканом, он знал толк в хорошей кухне и насилии.

Я выбираю столик в углу, спиной к стене, чтобы хорошо просматривалось пространство. София садится напротив, оглядывается.

— Тут удивительно тихо, – говорит она шепотом.

— Именно.

— Вы сюда часто приходите?

— Когда нужно подумать.

— И сегодня нужно?

Я смотрю на нее дольше, чем требуется, стараясь не закатить глаза и не показать никаких эмоций.

— Сегодня нужно, чтобы вы поели.

Официант появляется почти бесшумно. Я заказываю за нас обоих, не спрашивая. София наблюдает за этим с явным недовольством.

— Вы всегда решаете за других?

— Только когда они слишком долго выбирают.

— Я даже не открыла меню, – возмущается она.

Но я знаю, что в меню есть бургеры и картошка, а это все еще не еда. Поэтому я позволил себе вольность и выбрал за Софию, готовый терпеть ее обиду.

— Это одно и то же.

Она откидывается на спинку стула, скрещивает руки.

— Вы знаете, что это раздражает, когда вы решаете за других.

— Я знаю.

— И вас это устраивает? – Она продолжает сверлить во мне дыру.

— Разумеется.

Между нами повисает тишина, но уже другая – плотная, осознанная, с запахом специй. София смотрит на меня – свет от лампы ложится на ее лицо, подчеркивая четкие скулы и изгиб губ. Светлые волосы собраны небрежно карандашом, несколько прядей выбились и касаются шеи. В ее взгляде больше нет вызова. Там осторожность и любопытство.

— Рид, – произносит она медленно, пробуя все буквы на языке, – вы ведь не из тех, кто делает что-то просто так.

Она первый раз не добавила к обращению «профессор», но я все еще не готов называть ее по имени, по крайней мере вслух. Это даст мне уязвимость, привязанность, пока она мисс Петерсон, между нами есть плотина, которая держит Софию в безопасности.

— Нет.

— Тогда зачем все это?

Я чуть наклоняюсь вперед.

— Потому что вы худеете слишком быстро. Потому что вы живете на моем диване. И потому что, если вы упадете в обморок, это создаст мне проблемы.

Она усмехается.

— Ложь.

— Частичная, – соглашаюсь с ее замечанием.

София опускает взгляд, затем снова поднимает его.

— Диван ужасный, чтобы вы знали.

Я не отвечаю. В этот момент приносят еду, и разговор обрывается, но напряжение остается – аккуратно разложенное между тарелками, как еще один прибор, которым никто из нас не решается воспользоваться первым.

Две недели пролетели без особых новостей. Это было плохим знаком. Возможно, Зодак выбрал себе новую цель, осталось ждать, его сообщения в полицию, которые он всегда присылал перед тем, как совершалось двоичное убийство.