Книга Коллекционеры душ, страница 6 – Мария Борисова

Только это были совсем другие лодки: грязные, пропахшие рыбой, латаные-перелатанные лодки нищих рыбаков. И, конечно, парусов у них в помине не было. Паруса я видела только на картинках в книжке со сказками, которую нашла у Элиханы. И ещё в виде маленьких значков на картах, где корабли под парусами обозначали чью-то экспедицию. Из-под носа такого нарисованного кораблика обязательно высовывалась пунктирная линия — и тянулась, тянулась по голубому простору мимо зелёных и золотых берегов, за край страницы…

Парус — это всегда путешествие.

Парус — это ветер странствий, который начал подталкивать меня в спину с тех самых пор, как я впервые почувствовала время. Тогда мне открылось понимание, что весь мир я ни за что, никогда не увижу. В человеческую жизнь его не уместить.

Но если бы хоть какой-то кусочек… Однажды это случится, я знаю.

— Ещё какие-нибудь навыки, кроме магических, у вас есть? — спросил Сатар.

— Да. — Мои глаза были прикованы к игрушечной лодке, которую Сатар пронёс на вытянутой руке над столом и снова притянул к себе. Странное занятие для взрослого мужчины — играть с лодочкой — но завораживающее. — Я умею готовить. И стенографировать.

Говоря о стенографии, я, по правде говоря, немного приукрасила. В убежище Элиханы, царстве старых пыльных книг и безумных тряпок, имелась печатная машинка, но подходить к ней мне категорически запрещалось. Тогда я не понимала почему, но позже стала догадываться: Элихана знала, что я хочу выйти в люди, а отличным для меня способом получить работу было бы умение пользоваться печатной машинкой. Запрещая то, что было мне необходимо, наставница проверяла меня.

В настоящей магии нечего делать без смелости. Без способности презирать границы. Таких запретов, как с машинкой, было несколько, и за нарушение каждого я могла запросто вылететь из дома и остаться в лесу, в котором однажды уже чуть не погибла. Собственно, погибла бы, если бы Элихана меня не нашла.

Сейчас я думаю, что она прекрасно знала о моих тайных уроках на машинке во время её редких отлучек.

И что если бы я попалась в открытую, она бы меня выставила.

Возможно, стенографистка из меня получилась бы не самая проворная, однако диу Сатару я в этом качестве всё равно была не нужна: за документы здесь отвечала Тарвета.

— Я как раз думал о том, чтобы взять второго помощника для расследований, — сказал Сатар. — И вы появились очень кстати.

— Я в этом ничего не понимаю.

— От вас нужно будет всего лишь выполнять мои поручения. Нам с Дольном необходимы дополнительные руки, а ваше умение отводить глаза будет не лишним при слежке, например. Вас бы устроила такая работа? Жалование будет пока небольшое, двадцать пять свернов каждую четверть, но учитывая, что у вас будет крыша над головой и еда…

Я чуть было не выпалила, что согласна — для меня и эти два пункта были уже несусветной роскошью, даже без учёта жалования — но вовремя опомнилась и ограничилась тем, что одарила собеседника важным кивком.

— Условия меня вполне устраивают, — заверила я Сатара. — И работа тоже. Вроде бы.

— Иногда она может быть не слишком безопасной.

— Вы же не вооружёнными ограблениями занимаетесь. — Я пожала плечами. Жизнь на улице приучила меня к осторожности, но знать об этом благородному диу тоже не следовало. А то передумает ещё.