Книга Коллекционеры душ, страница 85 – Мария Борисова

Я замолчала, проглотив окончание фразы: «к картине». Потому что внезапно тоже сообразила, что увидела тёща коллекционера, посмотрев на портрет Тавекии. И кому рассказала об этом.

Дольн хмыкнул.

— Судя по всему, вы уже сами поняли ответ на свой вопрос, — заключил Сатар.

— Ответ поняла, да… Не поняла, что вы будете делать, если найдёте у него картину. Ведь если она приняла первоначальный вид, то портрет дии Тавекии исчез навсегда!

— К сожалению, это так, — согласился диу Сатар. — Единственное, что мы можем сделать в данном случае, это попробовать получить подтверждение диу Клевдира о том, что он продал раствор диу Вагрисару и, возможно, даже помог им воспользоваться. Но заранее готов утверждать, что это будет бесполезная попытка.

— А если попросить о помощи полицию? — подала голос Тарвета.

Я фыркнула. Какая наивность — допускать, будто полиция захочет связываться с Аптекарем!

— Боюсь, что они не помогут нам с этим человеком, — согласился со мной Сатар. — Но попробовать получить у него информацию стоит.

— К тому же у нас есть кое-какой козырь, — тихонько добавил Дольн.

Я оживилась:

— Что за козырь?

— Тот порошок, который ты добыла в трюме «Грома», помнишь?

Ещё бы я могла такое забыть!

— Так вот, это оказался очень интересный порошок.

— Только он никак нам в этом разговоре не поможет, — отрезал Сатар.

— Ну, не знаю, не знаю…

И почему все в курсе происходящего, кроме меня?! Впрочем, не все. Тарвета тоже озадаченно супит брови, переводя взгляд с одного на другого. Хотя в её работе эта информация и не нужна.

— А что интересного в порошке? — Я развернулась к Сатару, требовательно скрестив на груди руки.

— Я провёл несколько экспериментов, — сдержанно отозвался тот, — и выяснил, что порошок этот обладает способностью разъедать металл. Только металл, остальное не трогает.

— И что это значит?

— А это значит, что порошок — идеальная отмычка для воров. Ведь замки, в большинстве своём, металлические. Учитывая объёмы, в которых этот порошок поставляют за границу, речь идёт о контрабанде.

— Но это и правда звучит как козырь! Ведь если намекнуть Аптекарю…

— То получится шантаж. — Фраза лязгнула, как дверная щеколда. Диу Сатару претила сама мысль о том, что он может быть ввязан в планирование чего-то противозаконного. — Поэтому мы не будем ему ни на что намекать.

Мы с Дольном украдкой переглянулись. Всё-таки подобная приверженность букве закона иногда может идти во вред делу! Можно подумать, что так ему Аптекарь о чём-то расскажет.

— Чтобы ускорить процесс, можно было бы разделиться, — предложил Дольн. — Кто-то пойдёт к коллекционеру, а кто-то — к Аптекарю.

— К коллекционеру имеет смысл идти только мне, — сказал Сатар, — потому что кроме меня… никто картину не распознает.

По-моему, только я заметила небольшую заминку в его речи. И то, как он кинул короткий неуверенный взгляд в мою сторону— тоже.

Неужели он допустил мысль, что и я могла бы почувствовать, какая из картин окажется бывшим портретом Тавекии?!

— Можно с вами? — выпалила я. — Пожалуйста!

— Конечно. — Сатар как будто удивился. — Пойдёмте. А ты…

— Я могу сходить к диу Клевдиру, — с готовностью подхватил Дольн. Мне показалось, он тоже удивлён моим решением — наверное, хотел идти к Аптекарю вместе со мной, ведь человек, умеющий останавливать время, наверняка пригодился бы при беседе с таким субъектом.